Дамы сохраняют неподвижность

Чем-то он напомнил ей сына, который улетел в прошлом году во Францию, на учебу в Сорбонну.

– Спасибо за комплимент, – улыбнулась она молодому нахалу, – как вас зовут?

– Андрей, – смущенно улыбнулся он, чуть покраснев, – извините, я не думал, что вы услышите.

– Ты говорил достаточно громко. – Она повернулась, чтобы войти в деканат, когда вдруг он спросил:

– А вас как зовут?

Это было странно. Даже интересно. Она подумала, что он наверняка моложе ее сына. И, повернувшись, ответила с улыбкой:

– Марина. Меня зовут Марина Владимировна.

– Очень приятно, – он действительно не терялся. Она пожала плечами и вошла в деканат.

Появление такой женщины не могло остаться незамеченным. Замотанный своими проблемами заместитель декана, увидев интересную женщину, вскочил со стула.

– Извините, вы Михаил Григорьевич? – начала Марина, хотя ошибиться было невозможно. Мешковатый пиджак, сидящий на тощем мужичке, словно на вешалке, несвежий галстук, чуть сдвинутый набок, заполошный взгляд – типичный трудоголик, на котором держится вся работа деканата.

– Вам звонили относительно меня, – улыбаясь, сказала женщина, – я хотела бы задать несколько вопросов.

– Марина Владимировна? – заглянул в свою тетрадь заместитель декана. – Да, мне звонили из ректората. Вы защищали у нас кандидатскую диссертацию?

– Много лет назад. Тогда одним из моих руководителей была Елизавета Алексеевна Добронравова. Я бы хотела ее увидеть. Я думаю поработать над докторской диссертацией, – объяснила Чернышева.

– Конечно, вы правильно решили, – одобрил он.

– Для меня это не главное, – улыбнулась Марина, – я знаю иностранные языки… Английский, французский, испанский.

– И вы только кандидат наук? – спросил он, дурашливо замахав руками. – Считайте, что вы уже доктор. На английском языке можно найти тысячи бесценных работ, которые мы еще не сумели перевести.

– А Елизавета Алексеевна не сможет со мной поработать?

– Конечно, сможет. Но ведь она только кандидат наук, хотя и доцент кафедры. К тому же возраст… – улыбнулся заместитель декана и, спохватившись, что допустил бестактность, добавил: – Но вы не беспокойтесь. В ректорате мне поручили попросить Павла Алексеевича. Он академик, лауреат, заслуженный деятель… Если он согласится, это будет большой удачей.