Бремя идолов

Но он никогда про них не говорил.

– Даже вам?

– Даже мне, – кивнул Точкин, – и правильно делал. Разве можно рассказывать о людях, которые помогают тебе в работе? Это как в милиции – каждый опер бережет своих агентов.

– Про милицию поговорим в следующий раз, – заметил Дронго, – меня все же интересует круг информаторов Звонарева. Неужели вы никого из них не знали, ни о ком не слышали?

– Некоторых знал. Профессия у нас такая: ни одной статьи не подготовишь, встречаясь с одним человеком. Тут пять, шесть, восемь человек нужно – иначе нельзя составить полное впечатление.

А тем более – объективное.

– Мне о Звонареве нужно знать как можно больше. Какой он был человек, что любил, как вел себя в разных ситуациях, как реагировал на несправедливость. Он был равнодушным, эмоциональным, сдержанным? Каким?

– Его главное качество – наблюдательность, – подумав, ответил Точкин. – У него было своеобразное умение примечать детали. Как у хорошего следователя. Если многие из нас видели проблему в целом, то он замечал такие детали, на которые другие не обращали внимания.

Эмоциональным он не был, нет, скорее сдержанным. Но и равнодушным его нельзя назвать. Умел веселиться, радоваться, грустить. Мы готовили материал о детях, попрошайничающих на улице, и я видел, как он переживал это. Но старался не показывать. Даже с Валей особенно много не говорил. Во всяком случае, мне так казалось. Конечно, он гордился своими успехами, но радовался им как-то сдержанно, внутри, не стараясь особенно выказывать свои чувства.

– Он любил выпить?

– Нет. Иногда, после работы, в хорошей компании выпивал, но весьма умеренно. Всегда себя контролировал. Умел держаться.

– У него были враги в редакции?

– Вы думаете – его убил кто-то из наших? – даже улыбнулся Точкин.

– Я пока только спрашиваю, – терпеливо уточнил Дронго.

– Нет, думаю, нет. Не всем, конечно, нравилась его растущая популярность. Среди журналистов тоже есть конкуренция. Но чтобы из-за этого убивать… Нет, врагов у него не было.

Все его любили.

– За исключением Виолы, – напомнил Корытин.

– Какой Виолы? – сразу насторожился Дронго.

– Секретарь Главного, – нехотя ответил Точкин. Было видно, что ему неприятно говорить на эту тему. – Она раньше встречалась со Славой, а потом он переключился на Валю. Виола считала, что он сделал это из-за ее отца, а девушку не любил. Ну, все как обычно. Когда парень бросает одну, она начинает сочинять гадости про другую.