Берлинский транзит

Если ничего нет, то принесете нам две бутылки кефира. Его тоже нет? Тогда еще две порции греческого салата с сыром и две порции зелени. Достаточно. Примерно часам к восьми вечера.

– Нет, – ответила официантка, – к восьми часам вечера нас уже отцепят. Мы едем с вами до Бреста. Примерно до семи вечера. Значит, нужно заказывать на шесть, не позже.

– Тогда принесите два салата, – распорядилась женщина.

Официантка прошла к следующему купе. Пассажир разрешил ей открыть дверь. Дронго услышал, как он перечисляет блюда, которые хотел бы съесть на завтрак, на обед и, наконец, на ужин.

Дронго уже было собрался закрыть дверь, когда увидел, что по коридору идет один из тех двоих мужчин, которые курили у их вагона. Он закрыл дверь, прислушался. Мужчина подошел к третьему купе и постучал в дверь, потом вошел, неплотно закрыв за собой створку.

– Что случилось? – услышал Дронго вопрос пожилого пассажира, следующего в соседнем купе.

– Пока все нормально, – ответил пришедший, – мы проверили и два соседних вагона.

– Закрой дверь плотнее, – посоветовал пассажир, – а потом мы поговорим.

Дверь захлопнулась. Дронго подумал, что его любопытство в данном случае не будет очень уж предосудительным, если он послушает, о чем говорят по соседству. И он припал ухом к стене, хотя разговор был чуть слышен.

– Там никого нет, – докладывал мужчина, – в вагоне едут пожилые люди, две семейные пары, дети, старики, женщины. В нашем вагоне первое купе занимает женщина лет сорока – очевидно, едет к мужу или сыну.

– Почему? – насмешливо спросил пожилой пассажир. – Разве так трудно купить дипломатический паспорт любого соседнего государства? Просто цена будет другой.

– Но он не стал бы соваться с таким паспортом на границу, – резонно возразил гость, – чтобы лишний раз не подставляться.

– Это верно, – согласился пожилой. – А кто едет в четвертом купе?

– Какой-то бизнесмен. Гаврилко Анатолий Александрович. По внешнему виду похож на торговца бубликами. Суетливый, полный, маленького роста. Чего-то, похоже, боится – заперся в своем купе и не выходит.

– Может, он и не боится, а играет, – заметил пожилой. – Ладно, все. Нужно следить за всеми. И за женщиной, и за дипломатом, и за этим Гаврилко. За всеми троими. Принеси мне оружие.