Берлинский транзит

– Кому нужно, тому и звоню, – огрызнулся Захар.

– Не спеши, – предложил Дронго, – лучше сначала сами попытаемся разобраться, что именно здесь произошло.

– Чего уж там разбираться, и так все понятно! Самого Жору Бакинского убили. Вы, видимо, не понимаете, какой это был человек. Его нельзя было просто так убивать и оставить там, в таком месте. Это ведь… Его нельзя было там оставлять.

– Не говори об этом, – предложил Дронго, но Захар, уже набрав номер, кому-то кричал:

– Алло, алло! Вы меня слышите? Это говорит Захар! Да, да, Захар.

Дронго покачал головой.

– Убили Георгия, – сообщал Захар, – прямо в поезде, в его купе. И самого Жору, и его подругу! Нет, никто и ничего не слышал. Ни проводники, ни соседи. Где мы находимся? Уже в Германии. Да, в Германии. Но еще не доехали до Берлина. Минут через тридцать. Проводник хочет вызвать немецкую полицию. Что нам делать? Руслан рядом со мной. Да, я все понимаю…

Он убрал телефон.

– Приказал исчезнуть, – пробормотал Захар, – прыгать из поезда прямо на ходу, чтобы нас не задержали.

– Он сказал, что ты ее уже забрал, – вспомнил Дронго.

– Нет, не забирал. Наверное, она в чемоданах. Сейчас посмотрим.

– Стой! – крикнул Дронго, увидев, как он наклоняется к одному из чемоданов, стоявшему за дверцей гардеробного шкафа. – Ничего не трогай, иначе тебя будет искать Интерпол и вся полиция Европы. Ведь тогда на вещах и в купе останутся твои отпечатки пальцев.

– Верно, – согласился Захар, глядя на Руслана. Тот пожал плечами.

– Я должен найти «игрушку», – подумав, твердо сказал Захар, – иначе они оторвут мне голову.

– Тебе и так оторвут голову, – возразил Дронго, – лучше беги, пока есть возможность. Попадешь в полицейскую картотеку, и тебя больше никогда в Европу не пустят, как главного подозреваемого в этом двойном убийстве. Судимости есть?

– Я не…

– Сколько?

– Две.

– Беги отсюда, – посоветовал Дронго, – пока еще можно сбежать.

Захар взглянул на своего напарника. Тот во второй раз пожал плечами.

– Уходим, – решил Захар. – Руслан, за мной!

Оба бандита выбежали из купе, направляясь по коридору в тамбур, откуда, очевидно, намеревались прыгать на ходу. Дронго остался один. Он вернулся в купе, поднял подушку, взяв ее за уголок своим носовым платком, взглянул на то, что осталось от лица несчастной женщины. «У нее были красивые зеленые глаза, – печально подумал он.