Берлинский транзит

– Всю свою жизнь вы работали на них, – убежденно произнес Цверава. – И как мне теперь нужно расценивать ваше появление в этом вагоне? Как невероятную случайность? Или вы действительно охотитесь за мной?

– Вы же умный человек, – поморщился Дронго. – Если бы я охотился за вами, неужели я стал бы представляться таким образом? Я бы назвал вам любое имя, и вы бы его приняли. Не говоря уже о том, что мне совсем необязательно говорить свою кличку. Ведь пограничнику я ее не назвал. Она не записана в моем паспорте или в моих документах.

– Она записана в вашей судьбе, – буркнул Цверава.

– Возможно. Но именно поэтому вы должны понимать, что наша встреча – абсолютная случайность. Просто я, как и вы, люблю путешествовать по Европе с комфортом и не очень люблю самолеты.

– Ясно. Альбина, можно тебя на минуту, – обернулся Цверава.

Молодая женщина снова вышла из купе.

– Посмотри, – торжественно показал на Дронго ее спутник, – это один из самых известных сыщиков в мире. Я бы даже сказал – лучший сыщик в мире.

Она взглянула на него. На этот раз в ее зеленых глазах был явный интерес. Еще бы, ведь ее спутник выдает такие эпитеты!

– Не думаю, что самый лучший, – возразил Дронго, – но стараюсь быть как можно профессиональнее.

– Зачем вы в этом вагоне? – не унимался Цверава.

– А зачем вы именно в этом вагоне? – вопросом на вопрос ответил Дронго.

– Я еду на отдых со своей подругой, – возмутился Жора Бакинский, – и должен поверить, что вы случайно оказались рядом? Я провел в тюрьмах и колониях в общей сложности двадцать семь лет.

– Я и не думаю вас обманывать. Утверждаю, что это всего лишь случайная встреча. Не стоит быть таким подозрительным. Завтра утром в Берлине мы расстанемся – и, надеюсь, навсегда.

По вагону шли две женщины – сотрудницы польской таможни. Дронго посторонился, пропуская их.

– Вы ничего не будете декларировать? – спросила одна.

– У него дипломатический паспорт, – пояснила ей вторая, – не нужно ничего спрашивать. Извините. Спроси у пассажиров третьего купе.

– У нас нет ничего запрещенного, – сообщил Цверава, глядя в глаза Дронго.

– Да, – подтвердила его спутница, – ничего нет.

Когда женщины скрылись в другом вагоне, Дронго тихо сказал:

– Как видите, я даже не вспомнил об «игрушке», которую вам передал Захар.