Апология здравого смысла

У него были резкие, словно вырубленные, черты лица, темные волосы, острый кадык, узкие лисьи глаза, характерные скулы, возможно, среди его предков были и азиаты. У него был скрипучий, неприятный голос, в отличие от Светлякова, у которого был мягкий тенор.

– Здравствуйте, – поднялся директор, протягивая руку, – спасибо, что нашли время к нам приехать. Валерий Петрович говорил, что мы можем обращаться к вам как к господину Дронго?

– Меня обычно так называют.

– Познакомьтесь. Иван Иванович Передергин и Юрий Михайлович Светляков.

Рукопожатие первого было сильным, волевым. У второго была расслабленная ладонь интеллектуала. Они расселись за столом для совещаний, куда прошел и Столяров.

– Очевидно, вы знаете, что у нас произошло, – начал Феодосий Эдмундович. – Сначала некий неизвестный автор присылал нам свои опусы, а потом мы случайно выясняем, что он пишет почти документальную прозу, если можно так сказать. Мы обратились в милицию, но нас там явно не поддержали и не поняли.

Затем Юрий Михайлович решил обратиться в институт судебной экспертизы, к своему знакомому. И когда мы приняли решение отправить эти рукописи на экспертизу, они пропали. Разумеется, это неприятно и вызывает некоторые вопросы, которые мы хотим разрешить с вашей помощью, уважаемый господин… Простите, как вы сказали?

– Дронго…

– Да, господин Дронго.

– Возможно, не пропали, – заметил Светляков, – но мы их нигде не можем найти.

– Их унес какой-то вор, – жестко вставил Передергин.

 – Нужно найти этого человека, чтобы он больше не мог воровать у нас рукописи. Передать дело в милицию, и пусть они найдут вора.

– Не нужно так категорично, Иван Иванович, – вмешался Столяров, – господин эксперт сам во всем разберется. Мы уже пытались достучаться до наших правоохранительных органов, но, к сожалению, они не всегда к нам прислушиваются.

– Пусть разбирается, – согласился Передергин, – но нам нужно предупредить всех, что в издательстве работает эксперт и теперь все бумаги должны быть на особом контроле.

– У нас не режимное предприятие, – вставил Светляков, – и не нужно никого пугать. Пусть господин эксперт спокойно работает. Если понадобится, я готов уступить ему свой кабинет.

– Это будет очень хорошо, – обрадовался Столяров, – тогда так и сделаем. А вы можете пока работать у меня в кабинете. Я думаю, мы не поссоримся. У вас есть какие-нибудь пожелания или просьбы? – спросил он у гостя.