Ангел боли: Три четверти его души

Даже переодетый торговец сувенирами, стоящий неподалеку от места встречи, теперь смотрел в сторону подходившего незнакомца, не отвечая на настойчивые вопросы американки, пожелавшей у него что-то купить.

Маурицио смело шагнул вперед, заслоняя свою спутницу, положив руку в карман своего длинного плаща. Под его плащом был надет бронежилет, на случай если убийца вдруг начнет стрелять.

– Что вам нужно? – невежливо поинтересовался Маурицио.

Незнакомец смутился и остановился.

– Извините, – пробормотал он по-английски, – я хотел узнать, как проехать на Лидо.

– Да, – кивнул Маурицио, – дойдите до собора и поверните направо, мимо Дворца дожей. Оттуда увидите причал. Там есть гондолы, чуть дальше стоят вапоретто и мотоскафо.

– Я вас не понял, – отозвался мужчина, – а что такое вапоретто?

– Речной трамвай, – улыбнулся Маурицио, – его так называют на всех языках. А мотоскафо – это небольшая моторная лодка. Можно также взять такси, но это очень дорого.

– Спасибо, – обрадовался незнакомец и, кивнув обоим, поспешил в сторону, указанную Маурицио.

Их разговор слышали все присутствующие в штабе. У Маурицио под плащом был передатчик.

– Это не он, – ровным голосом прокомментировал Модзони. – Роберто, проводи этого господина до причала и поезжай с ним на Лидо. Возможно, он специально подошел к ним. Будь осторожен, у него может оказаться сообщник.

Дронго взглянул на Брюлея и прочел в его глазах подтверждение своей версии.

Они продолжили наблюдать. Луиза и Маурицио прошли мимо первого торговца сувенирами. Тот, ответив наконец американской гостье, напряженно следил за ними. Из разных точек на эту пару сейчас точно так же смотрели десятки пар глаз. С крыш все происходящее на площади видели сосредоточенные снайперы через прицелы своих винтовок.

Сто семьдесят пять метров – это примерно триста шагов. Столько их надо было сделать, чтобы дойти до собора. Учитывая неторопливый шаг Маурицио и Луизы, на это требовалось примерно шесть-семь минут.

– С правой стороны появился подозрительный тип. Ему лет тридцать, небритый, в джинсах и в куртке, – передал один из сотрудников полиции.

– Это негр, – заметил другой, – он нам не подходит.