Альтернатива для дураков

И там точно убедился, что за всеми этими событиями стоял Александр Никитич. Но наш бывший генерал был уже давно на том свете, а я очень не хотел неприятностей.

– Это мы и сами знаем, – строго сказал Хонинов, – ты, Никита, не темни. Ты нам лучше скажи, что ты знаешь еще. Я ведь чувствовал, что ты что-то скрываешь, не до конца договариваешь. Но думал, ты ребят погибших выгораживаешь, не хочешь лишний раз их пачкать.

– Верно, и ребят тоже не хотел лишний раз марать. Я вас подставлять не хотел. Я, кажется, знаю, кто мог послать такой конвертик.

Хонинов поставил свою кружку на стол и строго на меня посмотрел. Так строго, что мне сразу неприятно стало. Словно это я был предателем. И меня нужно было на куски резать как убийцу Влада. Я первый отвел глаза. А потом сказал:

– Прости, командир, но я думал – так будет лучше. Не хотел вас в это дерьмо снова втягивать. Думал, без вашей помощи обойдусь.

– Ты уж говори, раз начал, – посоветовал мне Хонинов.

– Мне Людмила Кривун перед смертью успела сказать, что ей звонили из министерства в десять часов вечера.

Позвонили и сказали, чтобы она была готова к ночному выезду.

– Ну и что? – разочарованно спросил Аракелов.

– Сейчас объясню. А от Леньки Свиридова, который дежурил в ту ночь, я узнал, что сообщение о группе Коробка поступило только в одиннадцать вечера. Значит, кто-то точно знал, что Метелина позвонит в одиннадцать часов и в ту ночь будет назначена эта операция.

Ребята молчали. Маслаков и Аракелов растерянно переглянулись. Только Хонинов сидел как ни в чем не бывало.

Потом медленно спросил:

– Кто звонил, знаешь?

– Знаю.

– Фамилию тоже знаешь?

– Да.

– И ты все это время молчал? – безжалостно спросил меня Хонинов.

– Да, – опустил я голову.

Он вдруг резко дернул правой рукой. И точно влепил мне прямо в морду. Ну и поделом влепил. Он ведь не дешевкой был, а настоящим боевым офицером. Понял, что я просто испугался, решил больше ни с кем не связываться. И товарищей предал. Я такого резкого и сильного удара не ожидал.

И поэтому упал на пол, опрокидываясь на стуле. Со всех сторон подбегали клиенты бара. Даже Слава нахмурился. Он ведь точно знал, где мы работаем. И когда к нам один парень подскочил, чтобы что-то сказать, он его уже по инерции тоже отбросил. Сильным ударом локтя. Тот упал, а подоспевший Слава развел руками характерным жестом, как обычно на ринге судьи разводят боксеров.

– Иди, иди, – взял он за шиворот незадачливого посетителя, – не нужно лезть в чужую драку.