Альтернатива для грешников

– Пригласи, пригласи, – разрешил Звягинцев, устало посмотрев на часы. Было уже без пятнадцати шесть. Звягинцев вышел на лестничную площадку, чтобы выкурить сигарету. За ним вышла журналистка.

– Вам на самом деле так нужны фотографии погибшего? – спросила она, искоса взглянув на подполковника.

– Конечно, – невинным голосом ответил Звягинцев, – фотографии всегда нужны. Нам еще намылят голову за то, что этот ответственный сотрудник Кабинета Министров выбросился в окно.

– Вы считаете, что он был связан с бандитами? – уточнила она.

– Пока мы ничего не знаем, – осторожно ответил подполковник, – возможно, что оказался в квартире случайно.

– А как вы считаете, он попал туда случайно? – не унималась та.

– Я не знаю, – Звягинцев затянулся, – я еще не составил определенного мнения. Во всяком случае, вы можете выключить магнитофон, который вы прячете в сумочке. К теме нашей беседы он не имеет никакого отношения. Мы же договаривались, что без моего согласия вы не опубликуете ни строчки.

Она покраснела. Потом решительно тряхнула своей короткой стрижкой и, засунув руку в сумочку, выключила магнитофон.

– Я бы все равно ничего не использовала из этой записи без вашего согласия, – оправдываясь, сказала она.

– Надеюсь, – без тени улыбки заметил подполковник, – но в любом случае это было нарушением нашей договоренности. Мы взяли вас на очень опасную операцию, – он опять перешел на «вы», и это было признаком охлаждения их взаимоотношений, – позволили участвовать в наших мероприятиях, стать свидетелем захвата банды преступников, привезли на место происшествия, а вы использовали наше доверие, решив обмануть нас.

У меня есть все основания больше вам не доверять.

– Нет, – попросила она, – я не нарочно. Просто мне хотелось сделать так, чтобы репортаж по-настоящему получился.

– Для этого вы должны были хотя бы проинформировать нас, – выдохнул подполковник, оглядываясь на дверь. Он разговаривал с ней, не давая возможности вернуться в комнату.

Сверху спускались Петрашку и пожилой человек, сохранивший удивительную выправку. Несмотря на раннее утро, он был тщательно выбрит и даже успел надеть галстук к белой сорочке. Звягинцев невольно улыбнулся. У генерала пограничников была своя многолетняя закалка старой школы.

– Доброе утро, – весело сказал он, – извините, что побеспокоили так рано.

– Ничего, – ответил генерал, протягивая руку и сжимая ее в крепком рукопожатии, – ничего страшного.