Алтарь победы

– Только не к появлению женщины-связной в моем номере в Пешаваре, – пробормотал Физули.

– Вы слишком много времени провели в Афганистане, – снова улыбнулась она, – у вас неверные представления о современных женщинах. Даже для мусульманской страны.

– Наверно… – согласился он. – Я все еще не могу собраться с мыслями. Признаюсь, что вы меня очень удивили.

– Больше не будем говорить об этом, – предложила она. – Господин Ахмед Саразлы, я пролетела несколько тысяч километров и искала вас почти полмесяца, чтобы наконец встретиться с вами.

– Очевидно, я не совсем готов к этой роли, – пробормотал он, – иначе я бы не стал так удивляться. Надеюсь, что вам не опасно оставаться здесь?

– Вы имеете в виду общую обстановку в отеле или боитесь угроз в свой адрес? – уточнила она.

– Только из опасения за вас, – признался Физули. – Я уже давно ничего и никого не боюсь.

– Я все знаю, – посерьезнела она, – и про вашу прошлую жизнь, и про вашу семью.

– Тогда тем более вы должны понимать, что меня трудно испугать. Скорее я был удивлен.

– В Турции американцы дали вам в качестве связной Мартину Гложник? – уточнила она. – Мы сумели проследить ваши приключения до того, как вы уехали сюда.

– Правильно. Они проверяли меня по полной программе. Сначала американцы, потом турки, потом афганцы. В общем, я уже прошел все круги их возможных проверок. И не могу быть уверенным, что вас не прислал кто-то из моих проверяющих, – добавил он.

– Тогда почему вы со мной беседуете?

– Если вас подставили, то сразу же после вас сюда придут какие-нибудь мрачные типы и просто пристрелят меня. Не думаю, что их будут волновать всякие мелкие подробности. Если вас прислали ко мне, значит, вы знакомы с моей биографией. Меня трудно напугать.

– Почему вы не выходили на связь?

– У меня не было связных. Ни одного за столько месяцев. Я даже думал, что про меня забыли.

– Они не могли до вас добраться.

– Правильно. Со мной был напарник, Иззет Гюндуз, оставшийся в Кандагаре. Он абсолютно непредсказуем. Рассказывают, что однажды он зубами загрыз своего сокамерника в тюрьме, оказавшегося предателем. Для него я герой, и он относится ко мне с определенным пиететом, хотя я понимаю, что в любую секунду его отношение ко мне может измениться, узнай он, кем я являюсь на самом деле.