Наследник для нелюбимого Альфы

Если они существуют, то выглядят именно так. И у порядочных альф от них сносит крышу.

Мира шумно выдохнула, когда я сжал её задницу без преграды в виде ткани её одежды и белья. Она прикрыла глаза и крепче обхватила меня ногами, прижимаясь своей промежностью ко мне.

Крыша съезжала, но контроль не пропадал. Я помнил, что она очень хрупкая, и это доставляло определённое удовольствие. Каждое моё движение было выверенным, я следил за тем, чтобы не вложить в очередное касание слишком много силы, за тем, чтобы не сделать ей больно, но оттого, что я продолжал сохранять самоконтроль, я не лишался удовольствия.

Миру я посадил на тумбу, на которой так удачно не было ничего наставлено. Затем я запер дверь ванной, чтобы никто не смог нам помешать и пошёл включать воду.

Глянув на Миру, я подумал, что прохладная вода такой горячей девочке не понравится, поэтому включил воду чуть погорячее, чем предпочитаю сам.

Вернувшись к ведьмочке, я решил, что самое время её поцеловать. Она как раз удобно сидит на высокой тумбе.

Её губы оказались мягкими, сладкими, но поцелуй получился с привкусом алкоголя. Его запах от неё я чувствовал и прежде, но, если меня нюх не подводил, она сделала всего несколько глотков слабоалкогольного коктейля, и я сейчас не становлюсь насильником, пользуясь состоянием девушки.

Мира подалась вперёд, положив мне руки на плечи, а я наоборот отстранился от неё, но по очень уважительной причине: я хотел её раздеть.

Где-то мелькнула мысль, что с таким одеянием она могла и кого-нибудь другого себе сегодня найти, но я тут же переключился на её тело, открывшееся моему взору, потому что волку такой вариант не понравился. Впрочем, собственнические замашки от него терпеть не впервой, зверю почему-то хотелось остепениться и иметь рядом с собой одну-единственную самку.

Девчонка осталась передо мной в одних крохотных трусиках, а её грудь, ничем не прикрытая, манила налившимися сосками. Я не сдержался и прильнул к ним губами, мягко лаская. Мне не хотелось нарушать молчание, спрашивая, как ей больше нравится, но и не хотелось сделать ей больно, поэтому я держал себя в руках. И доставлять ей удовольствие, было просто непередаваемо.