Факты против лжи о сталинских репрессиях

Пять процентов означает, что в тюрьмах США в настоящий момент безвинно сидит свыше ста тысяч человек. А сколько их будет за 30 лет? А сколько жертв системы правосудия в сегодняшней России, кто их считал?

Было ли устрашение населения политикой государства тех лет?

Засуживались ли целенаправленно, для запугивания, невиновные люди? Главным доказательством наличия «террора» в сталинский период истории для всех его разоблачителей, является предъявление невинно пострадавших. Но такие есть при любой системе правосудия.

Доказательством может служить лишь наличие умысла в засуживании невиновных.

Но документы, в отличие от фантазий литераторов и политиков, говорят об обратном, о стремлении сталинского государства не допускать беззакония и исправлять ошибки.

Абсурдность обвинений видна из высказываний самих же антисталинистов. Так о до Хрущевско – Горбачевской реабилитации, писал даже А. И. Солженицын:

«Обратный выпуск 1939 года – случай в истории органов невероятный, пятно на их истории!»

Упомянул о ней и Земсков:

«По документам ГУЛАГа очень сложно вычленить обратный поток 1939 г.

Крупнейшие недостатки и извращения в работе органов НКВД и Прокуратуры, в результате которых пострадали невинные люди, были выявлены еще в 1938 году и оценивались политической властью того времени так же негативно, как и сегодня антисталинистами.

В семье не без урода. Нашлись и в органах НКВД люди, решившие в период массовых операций по разгрому подпольной троцкистской армии, заработать славу и почести на обвинениях невиновных.

Негодяев выявили и наказали, а невиновных реабилитировали.

Казалось бы, все очевидно.

Но нет, если Ягоду расстреляли за допущенные преступления, то, по мнению антисталинистов, это – расправа, а если и Ежова покарали, то он – жертва, исполнитель, вынужденный реализовывать приказы Сталина, заметавшего следы прошлых преступлений.

Впрочем, если даже исходить из характера Ягоды, описанного его современниками, если знать, что он бывший фармацевт и проявлял исключительный интерес к ядам, что в его распоряжении состояло несколько токсикологов, для которых он воздвиг особую лабораторию, то утверждение о его причастности к ряду «загадочных» смертей видных советских деятелей не покажется таким уж надуманным, как нам сегодня представляют.