Звериные души

После длительного изнуряющего махания Макс и Даши попали наконец во внутренние комнаты. Здесь уже было больше свободного пространства, и можно сориентироваться, куда идти дальше. Они обшарили несколько комнат, каждый уголок, но ничего ценного не нашли. Возможно, здесь уже давно побывал кто-то до них. Более опытный в подобных вылазках Макс знал, что больше шансов найти ценности на верхних этажах, так как туда попасть сложнее, и иногда искатели попросту ленились туда пробиваться.

– Чёрт побери, здесь ничего нет, – с досадой прорычал Даши.

– Причём, видимо, давным-давно, – задумчиво ответил Макс. – Нужно осмотреть другие этажи.

– Да ну! – воскликнул Рыжий, взглянув на стену из крепко переплетённых друг с другом растений. Где-то там скрывалась лестница наверх. – Туда ж замучаешься лезть!

– Глаза боятся, а лапы делают, Даши. Глаза боятся, а лапы делают! – Макс направил острие клинка туда же, куда посмотрел друг.

– Чего?! Какие ещё лапы и… глаза, – Рыжий в недоумении пошевелил ушами.

– Есть такая поговорка, в школе рассказывали.

С этими словами Макс вновь принялся сражаться с зеленью, рубить её, словно какое-то сказочное чудище. Даши присоединился к нему, и пошёл пробиваться справа.

– Только ты это, дружище. Аккуратнее маши. Не хватало ещё нам ненароком отрубить друг другу лапы, – хохотнул Рыжий.

Макс сделал вид, что улыбнулся. На самом деле, в мыслях он был уже далеко.

– О чём опять задумался? – не унимался Даши.

Но Чёрный ничего не ответил.

– Ты так скоро станешь великим… этим… как его… философом! – Даши разразился было приступом смеха, но сумел остановиться, когда Макс бросил суровый взгляд на него.

Даши прав. И впрямь всё чаще вот так Макс уходит в себя, погружается в раздумья. Изменилось мышление, мировосприятие. Перестали интересовать некоторые вещи, которые казались забавными раньше. Шуточки, посиделки с приятелями, драки и прочие авантюрные выходки – всё стало казаться ему сущей глупостью, на которое едва ли стоило тратить время.

Честно говоря, и Даши стал его раздражать больше своей прямолинейностью, грубостью и невежеством. Но он старался его терпеть. Рыжий был его другом с самого детства, единственным другом… очень хорошим другом.

Половина дня была позади, когда друзья, уставшие и вспотевшие, завалились в верхние помещения и стали жадно оглядываться.

– Ух ты! – восторженно воскликнули оба в один голос.

В комнате вдоль стен стояло нечто, напоминавшее кровати.