Пять сестер

Адель подняла на него глаза и замерла от удивления, почувствовав легкий укол в области сердца и странное притяжение к этому молодому человеку.

– Эдоардо Фенди, синьорина. Чем могу быть вам полезен? – спросил он с улыбкой.

– Очень приятно, – смущенно пробормотала она. – Адель Казагранде. Мне нужен ковер.

Эдоардо улыбнулся и уверенно пожал ей руку. Адель настолько растерялась, что перестала слушать то, что он ей говорил. Она и сама не понимала, что с ней происходит. Эдоардо не был ни писаным красавцем, ни сказочным принцем, но внутренний голос нашептывал, что ее жизнь уже не будет прежней после этой встречи.

Адель ощущала себя неуклюжей школьницей перед этим юнцом, которому было от силы лет двадцать. Эдоардо тем временем показывал ей ковры. Он был отличным продавцом – толковым и внимательным.

Проведя в магазине целый час, Адель видела, как молодой человек обращается с другими покупателями – то обходительно, то отстраненно, – каждый раз приноравливаясь к новому клиенту. Это наводило на мысль о его уме и смекалке.

Тем временем Адель отобрала несколько вариантов обивочной ткани и пару ковров. Эдоардо похвалил ее выбор, рассказав ей буквально все о ковровых узорах. Он вел себя уверенно и в то же время предупредительно. Его советы не были навязчивыми. Он дал ей время без спешки осмотреть весь ассортимент.

– Ну хорошо… Завтра я зайду за ними вместе с тетушкой, – наконец проговорила Адель, все больше и больше нервничая.

– Знаешь, тетя, – произнесла Адель два дня спустя за чашкой чая, – Эдоардо, тот продавец из «Хааса», что помог мне, просто находка!

Та смерила племянницу удивленным взглядом, а затем довольно холодно бросила:

– Он что, тебя околдовал? Целых два дня только о нем и разговоров.

Ищешь предлог, чтобы вернуться туда снова?

Щеки Адели стали пунцовыми.

– Что ты такое выдумываешь? – принялась оправдываться племянница. Казалось, тетке эти разговоры не по нутру. Утро выдалось беспокойным, и она, видимо, утомилась.

– Ничего я не выдумываю! – ответила та.

Они ненадолго притихли, затем тетушка продолжала:

– С тех пор как мы приехали в Рим, я ни минуты не сидела без дела. Где моя молодость? Где то время, когда я целыми днями крутилась как заведенная и ни капельки не уставала?

– Ты говоришь так, будто тебе восемьдесят! – шутливо пожурила ее Адель.

Погрустневшая тетушка оставила ее слова без внимания. Затем ей что-то пришло в голову, и она улыбнулась.