Мальчик и его собака перед концом света

Ложью. Выдумкой. Я промолчал.

«Яд оказался более опасным для самок, чем для самцов, – сказал Брэнд. – Как я понимаю, выжившие самки давали потомство, в которых было меньше самок. Меньше самок – меньше собак в целом. Самцы не дают потомство. Стая самцов, которые не могут размножаться? Что ж, Гриз, скоро ты поймешь, какими жестокими они могут стать. Ты достаточно высокий, и твое тело уже должно бы объяснить тебе, о чем я говорю. Но пока что я не вижу бороды на твоем подбородке, и, возможно, ты еще не знаешь, каково это – хотеть, но не получать.

Однажды ты поймешь. Мужчины без возможности размножаться – самые жестокие существа в мире».

Мне не понравился его взгляд, но он быстро изменился, словно Брэнд сам удивился этому и задвинул свои чувства как можно глубже.

«В любом случае, – продолжил он, почесывая Сагу за ушами. – Пусть собак осталось мало, они стали опаснее. В попытке решить проблему люди словно выпарили ее, сделали гуще и темнее. Как костный бульон».

Я никогда не слышал этой фразы раньше, но понял, что она означает.

У нас всегда была кастрюля, и мысль о ней обрушилась на меня. Я словно ощутил запах, и он на мгновенье вернул меня туда, где я был в безопасности и счастлив. Место, противоположное тому, где я находился сейчас: в страшной опасности и упавший духом.

Возможно, отравление собак не было выдумкой. Возможно, это действительно произошло. А может, и нет. Лишить бедное существо возможности иметь потомство до ужаса напоминало то, что произошло с человечеством. Если бы я хотел поговорить с Брэндом, я бы сказал, что Гелдинг был более вероятной причиной исчезновения собак.

Вряд ли у пожилых умирающих людей – беби-бастеров – было время или желание травить собак назло.

Тогда я еще не знал, какой жестокой была жизнь некоторых беби-бастеров. Я лишь думал – кому придет в голову травить животных? Это казалось бессмыслицей. Но я вырос на острове. Я еще не знал, на что способна разъяренная стая голодных собак или волков.

Брэнд дотянулся до рюкзака и вытащил спальный мешок.

«Я ложусь спать, – заявил он. – Ты тоже спи. Сон на камнях у огня не повредит тебе. А если замерзнешь, то вини только себя. Ложись у костра и не пытайся сбежать. Вряд ли у меня рука поднимется отрезать кому-то язык, зато Сага перегрызет твою глотку за секунду. Сага может. Это правда».

С этими словами Брэнд лег и закрыл глаза. Собака легла между нами, не спуская с меня глаз.

Я знал, что не смогу заснуть, поэтому сосредоточился на своем дыхании.