Стихи Чеслава

Я говорю:

«Только я держал её за руку,

Как потерянного ребенка,

Только я оставался рядом

С её яростью и стыдом

Только я, только я…»

Молодому успешному риелтору снится

Как её, разрисованную надвое,

Укачивают на носилках два санитара:

Жилистый, выносливый, обиженный

И раненый, умный, беспомощный.

Ставят

За дверями больницы,

Машут на прощание

И закрывают дверь

Птица

Птица в небе наполнена воздухом

Мертвая птица в земле напоминает древесный гриб

Мне холодно, и я с каждым днем злюсь и тупею

Этот липкий студень я никак из костей не выгоню

В этом кефирном небе я никак не увижу солнца.

У меня есть сорок любимых книг по выживанию,

Я умею работать только в сложных условиях,

Как я буду жить с набитым карманом и в своём собственном доме?

Я умею играть концерты без аппаратуры

Путешествовать стопом, петь в переходах, болеть редко,

Строить видимость отношений на одном восторге

Что сейчас мне делать, когда мы друг друга любим?

Я – наполненный воздухом – слишком яркий и уязвимый

Я – прижатый к земле – незаметный сухой и крепкий.

Если будут силы, я буду дышать горячим распахнутым сердцем.

Дай мне бог силы дышать горячим распахнутым сердцем.

Проводник

Каждый день новых людей приглашаю в гости

Каждый день я прощаюсь с ними, сметаю их грязь за борт

Этот поезд снаружи – потрёпанный пёстрый пояс

Изнутри этот поезд как зрительный зал устроен.

Люди смотрят друг другу в глаза, знакомятся по привычке,

Делят новости, радости, оставляют почтовый адрес.

Очень часто это похоже на унитаз с музыкой

Очень редко это похоже на настоящую близость

Очень редко это и есть настоящая близость.

Я живу в этом поезде столько-то лет, а следующим летом

Я схожу на станции

С сизым дымом, с влажными васильками, с сырой землёю.

Запрокидываю голову…

Слушаю тишину.

Я включаюсь в чьи-то незаметные похороны,

Молчу, грущу и гляжу на свои ботинки

И не слышу слов провожающих, да я их и не слушаю,

Я свое бормочу, я шепчу свое прощание.

Я кладу на могилу цветок, сложенный из салфеток.

Я кладу на могилу зерна, найденные в кармане.

Возвращаюсь на станцию, разбиваю бутылку,

На скамейке нацарапываю телеграмму.

Разумеется, больше никто здесь не выпустит пассажиров:

Я пишу не пассажиру, я пишу машинисту.

Оставляю блестеть осколки, спускаюсь к речке.