Москва. Автобиография

Монастыри и церкви, и дворы, и церковь кирпичная Благовещение на великого князя дворе, у казенного двора выгорели внутри чудные иконы Корсунские, иконы принесены были от древних лет, и кузнь златая и серебряная, и каменье дорогое, и жемчуг, и много мощей святых погорело. <...>

Доводилось дотоле видеть град Москву велик и чуден, и много людей в нем, и всякого узорочья исполнен, и в том часе изменился, ибо погорел. Не видеть иного ничего же, но токмо дым и земля и трупия мертвых многолежаще. Много церквей святых погорело, а каменные выгорели внутри, и сгоревшим в ней несть пения и звонения.

<...>

Благоверный же царь и государь князь великий Иван Васильевич всея Руси и брат его князь Юрий Васильевич, каждый со своими боярами, приехали в свою отчину на Москву в той же день из Острова на пожар. И видели град погоревший от огня, и святые церкви и людей погорело много, лежащие трупия мертвых. И о сем сжалился князь великий, коий расплакался вельми слезно. И кто не плачется погибели градной или кто не жалует, или кто не тужит толика народа.

.. и во дворах мужей и жен, и детей, и отроков, и отроковиц, от огня изгоревших!

Виновниками пожара объявили Глинских. В «Царственной книге» говорится, будто «Анна Глинская... вымала сердца человеческие, да клала в воду, да тою водою, ездячи по Москве, да кропила, и оттого Москва выгорела». Новгородская летопись гласит:

На той же неделе москвичи, большие и черные люди, вытащили князя Юрия Михайловича Глинского, дядю великого князя по матери, из церкви у Пречистой у митрополита во время обедни, извлекли из церкви едва живого, и скончался он злой смертью, извлекли его из града привязанного ужом; был же князь великий в то время в Воробьеве, потому что на них наговор пришел, будто они велели зажигать Москву.

.. норовя потакать приходу иноплеменных; ибо тогда же пришел со многою силою царь Крымский и стоял в полях. В то же время было смятение людям московским, и пошли многие люди черные к Воробьеву, со щитами и с сулицами, как по боевому кличу полагалось; князь же великий, того не ведая и узрев множество людей, удивился и ужаснулся. .. и не учинил им в том опалы, и положил ту опалу на повелевших народ скликать. <...>

Иван приказал стрелять по толпе, и бунтовщики разбежались. Сам царь в послании к князю Курбскому так вспоминал об этих событиях:

Когда же мы достигли пятнадцати лет, то взялись сами управлять своим царством, и, слава Богу, управление наше началось благополучно.