Книга имен

С аналогичной целью в некоторых культурах ребенку давали сразу несколько имен – в этом списке были и особые, тайные, имена, которые имели сакральное значение, потому что должны были привлекать хорошее и отпугивать злое. Их знали только самые близкие – чтобы плохой человек не смог сглазить.

После введения христианства имена стали давать, следуя византийским церковным источникам. Это были так называемые крестильные имена, которые соответствовали именам святых. При этом личное, или мирское, имя было необязательным.

А сегодня мирское имя является нашей «визитной карточкой». Так, известному литературному герою Акакию Акакиевичу Башмачкину имя выбрали не родители, а церковнослужитель – по святцам. Так что право выбора было ограничено списком святых. Хотя, справедливости ради, заметим, обычай этот нарушался, если родители проявляли свою волю.

Сегодня русский именной словарь (ономастикон) насчитывает более 3000 мужских и женских имен, но лишь небольшая его часть используется активно.

Почему так происходит?

Безусловно, не стоит недооценивать влияние моды, а модные тенденции, в свою очередь, определяются влиянием личностей, оставивших яркий след в политике, искусстве, за последние десятилетия – спорте, музыке и других областях.

Общеизвестно, что в годы царствования того или иного монарха младенцев часто называли в его честь. Известны даже случаи обращения к властям с покорнейшей просьбой сменить «устаревшее» имя (таковым оно становилось после вступления на престол нового императора).

Кстати, не так давно в Петербурге мусульманская семья назвала сына коротко и ясно – Махмудахмадинеджад (в честь президента Ирана Махмуда Ахмадинеджада). Чем не продолжение традиции?

Когда А. Пушкин писал свой роман «Евгений Онегин», он сознательно назвал главную героиню простонародным именем Татьяна: «русская душою» барышня не могла носить имя, взятое из европейской «коллекции». И через положенный срок в высшем свете появились новорожденные Татьяны.

Подчеркивая свой космополитизм, папы и мамы дают детям «заграничные» имена или переделывают традиционные русские имена «на иностранный лад». А потом мода совершает новый виток – и начинается обратный процесс. Если до 1812 года среди представителей знати были Пьеры и Базили, то после разгрома Наполеона они «переименовались» в Петров и Василиев. Эту псевдопатриотическую игру не мог обойти своим вниманием Л. Толстой в романе «Война и мир».