Критика вузовской философии. На примере учебника А.Г. Спиркина

А что может соответствовать действительности? Как узнать? Можем ли мы назначать истину, не узнав прежде, соответствует она действительности или нет, не доказав, что она – истина?

Если, дочитав до этого места, вы ответили «нет», то вы ошиблись. Увы. Как ни странно, человек может назначать истины. Все религии именно так и работают. Истины в них назначаются. Поэтому в любой религии главное вера, а не знания.

Соответствуют ли эти истины действительности? И вот тут уже можно смело отвечать «нет». Но как это узнать? А узнать это можно только одним способом: научным методом познания.

А теперь снова зададимся вопросом. О какой «квинтэссенции» говорится в утверждении Спиркина, о какой «истинной основе»? О той «истинной основе», которая назначается, или о той, которая соответствует действительности? И тут вопрос уже приобретает несколько иной характер, не правда ли?

Я не говорю, что утверждение Спиркина неверное, я лишь предлагаю глубже подумать над смыслом этого утверждения.

Также было бы неплохо, если бы студенты подумали над понятием «духовная жизнь» и вообще над значением понятия «духовное». Например, в свете разбора слова «квинтэссенция», который я только что провёл, что более духовно: назначаемые истины, или соответствующие действительности? Предлагаю читателю подумать.

Но вот абзац, с которым не только хочется соглашаться, но и хочется, чтобы автор развил мысль этого абзаца в учебнике до понимания студентами философии как самостоятельного явления, как феномена. Спиркин пишет:

«Человек изначально обладал любознательностью. Само желание понять суть загадочного, неведомого являло собой склонность к зачаточно философскому размышлению, пусть даже пока на житейском уровне: ведь и на этом уровне люди нередко склонны пофилософствовать».

Всё верно! Совершенно верно! Поэтому ждёшь развития этой мысли. Но увы, продолжения не следует. Это конец. Далее Спиркин переходит к стандартному, хотя и неверному, узкому пониманию философии:

«Само слово “философия” восходит к Пифагору, буквально означая любовь к мудрости, т.е. любомудрие».

Многие философиоведы до сих пор никак не могут понять, что дословный перевод термина не отражает полноты самого явления, названного этим термином.