Убедительно и легко

Медленно тонешь, и вряд ли тебе спастись,

Этим последним секундам неведом страх,

Ведома жажда. Отдайся и подчинись

Бархатному послевкусию на губах.

Дикая кола – на дне твоих чёрных глаз,

И пузырьки, словно ключ от любых оков:

Накипь и ржавчину можно сводить на раз,

Можно топить колорадских смешных жуков,

Можно с одежды любое свести пятно,

Переливай, осторожно и не спеша.

Кола, конечно, отменная гадость, но…

Но с коньяком она дьявольски хороша.

«Пусть хмурятся психологи смышлёные…»

Пусть хмурятся психологи смышлёные,

И верещат от ужаса подружки,

Что плохо, если верные влюблённые

Спят, повернувшись жопами друг к дружке.

Ведь это верный знак, о боже-божечки,

Что чувства угасают между вами,

Раз не в обнимку, и не в позе «ложечки»,

И даже не переплетясь ногами.

Не пряча лица в спутанные волосы,

Не отлежав протянутую руку…

Идут по вашей жизни злые полосы,

Несут печаль, скандалы и разлуку.

Но я плевал на эти измышления,

Мне до того легко и сладко спится,

Когда ловлю тепло прикосновения

К твоим таким любимым ягодицам.

Одновременно радует и дразнится,

И отгоняет страхи и напасти

Родной души пленительная задница,

Прижатая к моей филейной части.

И очень романтично получается,

Когда волной постельного блютуза,

Ко мне прекрасной попой прикасается

Уснувшая любовница и Муза.

Болезный Дровосек

Я Дровосек, железный и печальный,

Печальнее людей не видел мир:

Великий Гудвин силой инфернальной

Мне намагнитил половой шарнир.

И секс теперь, как пятилистный клевер,

Ужасно редкий, единичный вид,

Ведь мой шарнир всегда встаёт на Север,

А в остальные стороны – висит.

И мне до слёз до смазочных обидно,

Что от колдунства стал я одинок,

Ведь милая прекрасная Бастинда

Ебётся только глядя на Восток.

Ужасная, ужасная проблема,

Никак мне быть счастливым на даёт,

Ведь стройная, прекрасная Гингема

Полярности совсем не признаёт.

И чтоб в веках не прозвенеть дрочилой,

И похоть ненасытную унять,

Приходится опять ебать Страшилу —

Ему, паскуде, пофиг, как стоять.

«Я прилип к тебе так, как будто…»

Я прилип к тебе так, как будто

В мою душу налили клей.

По утрам я дарил незабудки,

Вечерами таскал портвейн.

Чтобы чувства не впали в кому

И не кончился разговор,

Мы кончали запасы рома

И глушили святой кагор.