Убедительно и легко

Я раза в два, наверно, выше,

И в три, примерно, тяжелей;

Я страшный тигр на фоне мыши,

С мешком отборных пиздюлей.

Она – глазёнки голубые,

Косички, без помады рот,

Кроссовки, джинсики простые

И… охрененный апперкот.

Лежу в палате, ем «Агушу»,

Ворон считаю на кустах…

Разбередила, сучка, душу

И челюсть, сразу в двух местах.

Восстание машин

Сопрятались коты по зауглам,

Канарейка в жёрдочку скрутилась,

В кухне грохот, треск и тарарам —

Машенька на что-то разозлилась.

Может где-то накосячил я,

Может просто в мире напряжёнка,

Но на кухне лязгает броня

И гремит металл ужасно звонко.

То ли сковородки дребезжат

И звенит летучая посуда,

То ли злобных киборгов отряд

Топает по черепушным грудам.

Хуже нет разгневанной жены,

Не попасть бы часом под раздачу.

Сладкий лепет ядерной войны —

Жалкая подделка, не иначе.

Мне слегка добавится морщин,

И скажу я, просто, чтобы знали:

Справлюсь я с восстанием машин

С Машиным восстанием – едва ли.

«Мне снился сон…»

Мне снился сон,

Практически в 3D,

Раскрашенный волшебными цветами, —

Как будто люди вдруг исчезли все,

Как в фильме голливудском, про цунами.

И в мире тишина и благодать —

Никто не гадит, не орёт, не спорит,

А я пошёл по городу гулять,

И вдруг встречаю Анджелину Джоли.

Она такая вся на нервяке,

Помада, платье, тонкие колени…

А я ей предлагаю налегке

Пройтись по главной площади, где Ленин,

Гранитный и с протянутой рукой,

Где бьёт фонтан, где тёмные аллеи,

И до моста над тихою рекой,

Где запад по-закатному алеет.

И здесь она забудет обо всём,

Прижмётся, ёжась от вечерней стыни,

И ярким малахитовым огнём

Сверкнут её глаза, и как в пустыне

Вдруг пересохнет в горле. Помолчав,

Она своей рукою – тонкой, ловкой,

Небрежно сбросит петельку с плеча

И обнажит свои татуировки…

Я к ним своей ладонью прикоснусь…

И в тот же миг звенящий подзатыльник,

Свернув 3D в сияющую грусть,

Мне влепит беззастенчивый будильник.

И я проснусь в извечном бардаке,

Где пыль, тоска и шкалик недопитый…

И тишина. И где-то вдалеке

Всё так же Анджелина бредит Питтом.

Камышовый кот

Далеко-далеко, в заповедной глуши,

Средь уютных зелёных болот,

Возле старого пня, улыбаясь, лежит

Камышовый задумчивый кот.

На полмира вокруг – ни души, никого, —

Безмятежная сонная тишь.