Чудеса наших дней

Я перенесла стафилококковую инфекцию из-за того, что мне ввели фильтр для предотвращения попадания новых тромбов в легкие или сердце, но спустя месяц уже вернулась в санаторий. Там я провела 6 недель, получая помощь по программе реабилитационной и физиотерапии. Один из тамошних санитаров все убеждал меня в том, что я смогу ходить, и не желал слышать в ответ слова «нет». Поначалу мне удавалось сделать только пару заплетающихся шажков, но когда пришло время уезжать из санатория, я уже могла обойти вокруг физкультурного зала при поддержке помощника и ходунков.

Побывав за четыре месяца в четырех разных больницах, следующие восемь месяцев я провела с дочерью и ее семьей, продолжая восстанавливаться. И пусть это потребовало немало времени, но теперь я снова живу одна, вожу машину и могу заниматься почти всем, что мне нравится. Уже три года я свободна от рака, и хотя походка моя теперь не та, что прежде, я все же могу ходить – причем без трости или других приспособлений.

Вы, наверное, гадаете, при чем тут Луиза Хей? Дело в том, что, когда я только попала в больницу, дочка приносила мне разные книги и диски, и я обнаружила, что работы Луизы помогают мне лучше всех.

Я сегодня не ходила бы, не была бы исцелена, да и вообще вряд ли осталась бы жива, если бы не слова Луизы. Я осознала, что болезнь – в моем разуме, и именно там ее можно исцелить.

Луиза напоминала мне о том, что нужно менять свои мысли и таким образом изменять жизнь.

Принятие рассеянного склероза

Виктория, график-дизайнер, Канада

В 1987 г. мне поставили диагноз «рецидивирующе-ремиттирующий рассеянный склероз». У меня он проявлялся в помутнении зрения и онемении ладоней, предплечий и ног. Мой невролог сказал, что на данной стадии болезни для меня не существует никаких лекарств, и спустя два года я буду ездить в кресле-каталке.

Я решила «разговаривать» со своим склерозом. Я говорила ему, что стану его уважать; а в ответ он должен уважать меня и позволить мне жить своей жизнью. Когда я не уважала саму себя, у меня случались приступы помутнения зрения и слабости в руках и ногах, которые продолжались по 2–3 месяца. Это длилось 15 лет, пока в 2003 г. моя болезнь не начала усугубляться из-за личных проблем.