Савойская терция

Тепло и радушно, почти как равного, поприветствовал де Кардона командира Неаполитанской терции, и, не видя командира терции Диего Кастильского, закричал:

– А где же, храбрейший из храбрых, капитан Герреро Санчес Праскуадо?

Из строя ему ответил дерзкий голос сержанта Гарсии:

– Кончился, когда мы отступали сюда.

– Мир его праху, он был отважным воином! Но где же тогда, мужественный лейтенант Ниньо Алварес?

– Ха, вон лекари над ним колдуют, хотят руку отнять, в которую жахнула пуля.

– Хм. А где же тогда лейтенант Агильяр?

– Остался без головы! Ему её снесло ядро!

– Хм. Так, а кто же тогда командовал терцией? Кто вывел вас из окружения?

Смолк даже норовистый Гарсиа, и возникшая неловкая пауза, необычайно удивила де Кардона. Смущение среди этих храбрецов, геройски вышедших из битвы, спасших знамя терции Бадахос? Невероятно!

– Гм… Дело в том… что в самый тяжёлый момент битвы… нами стал командовать… наш капеллан…

– Капелла-а-а-а-н? – протяжно воскликнул, ещё более удивлённый Рамон де Кардона.

– Да, наш капеллан падре Альваро! – уже с гневом, уязвлённые тем, что командующий мог их упрекнуть в нерешительности и растерянности в битве, воскликнули десятки глоток старых ветеранов.

– Я хочу засвидетельствовать, – хрипя, шатаясь от боли и потери крови, сказал подошедший лейтенант Ниньо Алварес де Перейра-Карвахаль, – что действовал наш падре Альваро, геройски! Если бы не он, то терция бы… погибла! – и, потеряв последние силы, лейтенант рухнул на руки слуг и лекарей.

– А ну-ка, – уже заинтригованный, воскликнул Рамон де Кардона, – покажите-ка мне этого своего капеллана!

Солдаты расступились, являя пред взор командующего, падре Альваро.

Молодой, с покрытыми пылью, коротко, по-солдатски остриженными волосами, с выбритой на макушке тонзурой. Пытливые, чуть прищуренные глаза. Лицо всё в грязи и пороховой копоти.

– Твоё имя?! – властно воскликнул де Кардона.

– Падре Альваро, – находясь немного не в себе, отважный в битве, а сейчас смутившийся, пробормотал он.

– Это ты в церкви падре Альваро, а как тебя звали в миру?!

Испанская гордость взяла вверх, Альваро выпрямился и приосанился.

– Альваредо де Санде.