Нон Лон Дон

 – Нельзя же сидеть тут, и киснуть, и хныкать, ах, мол, какие мы бедные и несчастненькие.

– Ну давай посидим еще немножко, – уныло отозвалась Диба.

Тем не менее она нехотя встала, не выпуская из рук Кисляя.

– Сами виноваты, – сказала Занна. – И теперь делать нечего. Надо идти.

Бублик дневного светила опускался все ниже. Небо темнело.

– Надо поискать на ночь какое-нибудь укрытие, – сказала Занна.

– Хорошо бы найти что-нибудь поесть, – добавила Диба.

Они с трудом полезли вверх по скату, кое-как доползли до самого верха и огляделись.

Вокруг, куда ни кинь взгляд, словно застывшие волны бесконечного моря, тянулись крыши, крытые черепицей самых разных оттенков красного цвета: серовато-красного и красновато-серого или просто цвета ржавого железа. Еще окружающий вид можно было сравнить с холмистой местностью: склоны крыш то круто вздымались, то были более пологие, а между ними, словно глубокие овраги или узкие пропасти, зияли провалы улиц и переулков с их темными, ничем не освещенными глубинами, где могло таиться все, что угодно.

Они долго смотрели туда, куда, как показалось Занне, из автобуса что-то упало. Но над бесконечными волнами черепицы не было заметно ни малейшего движения.

– Что же делать? – продолжала хныкать Диба.

– Думаешь, я знаю? – ответила Занна. – Послушай, давай все-таки попробуем куда-то двигаться, не торчать же здесь как дурам…

Она осторожно приподнялась и полезла вдоль конька крыши. Диба смотрела на нее как на сумасшедшую.

– Легко сказать… – проворчала она.

Тяжело вздохнув, Диба сунула Кисляя в сумку и очень медленно и осторожно поползла вслед за подругой.

Вдруг где-то поблизости раздалось громкое жалобное блеяние. В ответ откуда-то издалека послышалось точно такое же.

– Что это было? – прошептала Диба.

– Откуда я знаю? – так же шепотом ответила Занна.

– Меня, что ли, Шуазихой прозвали? Ты у нас «избранная», ты должна все знать и уметь. Вот и шуазуй мозгами.

– Заткнись, – огрызнулась Занна.

– Сама шуазиткнись.

Занна не удержалась и звонко рассмеялась – действительно, получилось смешно. Они доползли до печной трубы и остановились, чтобы отдышаться.