Нон Лон Дон

– Конечно жаль, – мягко сказал Джонс; он стоял совсем рядом и прекрасно все слышал.

На девочек вдруг нахлынуло печальное чувство тоски по родному дому. Прежде мысли о близких заслонялись обилием впечатлений. Но теперь, в минуты покоя и умиротворения, когда под ними проплывали великолепные виды, чувство это неожиданно прорвалось наружу.

– Моя мама наверняка заявила в полицию, – мрачно сказала Диба.

– А вот я бы на вашем месте не очень бы об этом беспокоился, если честно сказать, – добродушно признался Джонс.

– Что вы имеете в виду? – удивленно посмотрела на него Занна.

– Это трудно объяснить. Но предсказители все вам расскажут, потерпите немного.

Девочки возмущенно вскинули брови.

– Да нет… ей-богу, я пока не очень бы беспокоился.

Диба с Занной молчали. Словно чувствуя их настроение, Кисляй тоже хлюпал и сопел у Дибиных ног. Она нагнулась, взяла картонку на руки и, несмотря на ее кислый запах, ласково погладила ее.

– Почему пока? – переспросила Занна, глядя на него в упор.

Кондуктор Джонс отвел взгляд и принялся бормотать что-то про воздушные течения, про искусство вести автобус галсами, не сбиваясь с правильного курса.

– Нет уж, постойте! – перебила его Занна. – Вы только что сказали «пока»! Что вы не очень бы беспокоились пока! Что значит «пока»?

– Видите ли, – ворчливо ответил он, – есть такие вещи, про которые лондонцы просто не привыкли думать. Я говорю про вещи, которые бывают у нас тут. Но я бы пока, ей-богу, не очень переживал.

13. Первая стычка

Обадэй и Скул тоже заметили, что Занна чем-то расстроена.

Чтобы как-то ее развлечь, Обадэй предложил Занне почитать что-нибудь на своем пиджаке.

– Хотя, откровенно говоря, – добавил он, неуверенно рассматривая лацканы, – это далеко не шедевр. Лично я рассчитывал на большее.

От его любезного предложения Занна отказалась, и тогда он жестом фокусника достал из сумки какие-то две плитки. С виду они были похожи на обычные кафельные, покрытые слоем цемента плитки. Модельер с вежливым поклоном протянул их девочкам.

Они с сомнением посмотрели на эти странные бутерброды. Но запах от них шел такой соблазнительный, а у подруг так давно маковой росинки во рту не было, что они решились попробовать. И правильно сделали! По вкусу эти кафельные плитки оказались почти как хрустящие хлебцы со сливочным сыром.

Теперь они пролетали над широкой и полноводной рекой Азмет, на которой стоял Нонлондон. Безукоризненно прямой линией она разрезала город пополам.