Кукловод

И вдруг такое падение! Как вам удалось так все просчитать?

– Ну, вы же знаете, месье Боне, что нельзя предвидеть, когда может упасть, – глядя ему в глаза, с усмешкой ответил Андрей.

Валери прикрыла рот рукой в попытке сдержать смех. О проблемах с потенцией у Франсуа уже давно ходили легенды, и лишь он продолжал делать вид, что это оставалось их с Валери маленьким секретом. Единственное, что по-настоящему возбуждало Франсуа, это сухая отчетность о прибыли банка, роста его активов и котировок на бирже. За этими незаметными столбцами цифр стояли поломанные судьбы простых людей, их надежды, разбитые о подводные камни затейливо выстроенной финансовой системы.

Понимание этого приводило Франсуа в неописуемый экстаз, питая его натуру иллюзией собственного величия. И эта эфемерность власти над судьбами людей, была кем-то сверху нивелирована его собственным бессилием. Ведь никто не даст раскачивать маятник бесконечно, у природы всегда найдется противовес. Может быть, это, а может, не только это было причиной ее постоянных измен. Не привыкшая отказывать своей плоти, она без особого стеснения предавалась прелестям любви.

– Ведь у каждого успеха есть свой маленький секрет! – продолжая уничтожать взглядом Боне, сказал Андрей.

– Ну так поделитесь им с нами, ведь мы умеем быть благодарными, – вступила в беседу Валери, восхищенно взглянув на Андрея. В ее словах и во взгляде скользил недвусмысленный намек. – Завтра мы устраиваем небольшой ужин в нашем загородном доме в Сен-Жерьо, будет самый узкий круг людей.

Мы будем рады вас видеть. Ведь так, дорогой? – уже обращаясь к супругу, сказала Валери.

– Да, конечно, – немного смущенный прытью супруги, ответил Франсуа. – Мы действительно будем вам рады. Будет самый близкий круг людей, ведь мы ждем в гости Доминика Рене. Несмотря на всю занятость, он любезно согласился приехать. Я обещал ему восхитительную прогулку на катере по Аннеси.

Было заметно, что Франсуа очень гордился личным знакомством с Домиником Рене, директором-распорядителем МВФ.

– Кстати, было бы уместно взять с собой мадемуазель Кати, – облизывая свои тонкие губы, процедил Франсуа. – Она столь же очаровательна, как и рубины, украшающие ее.

Как банкир, Боне сразу оценил огромную стоимость этих украшений, а как масон, он знал, что рубин является символом власти над сознанием людей, создавая особый тип вибраций вокруг своего обладателя.

– Они всего лишь подчеркивают ее собственную красоту! – тонко парировал Андрей.