Эта ложь убьет тебя

Деревянная подставка для ножей стояла посередине этого острова, но все ее ячейки были пустыми. «По крайней мере, мы не станем вонзать ножи друг другу в спину», – подумал он со смехом. Потом бросил взгляд на куклу, и сердце его забилось быстрее.

Гэвин поспешил вернуться к столу и сесть на свое место. В это время ожил интерком.

– Добро пожаловать на пятый ежегодный ужин Фонда горящих угольков, посвященный раскрытию убийства! Прошу вас, чувствуйте себя как дома, выпейте и представьте своих персонажей.

Гэвин взял со стола свою карточку.

Снаружи стояло только имя «Гэвин Мун», но внутри была информация. Имя персонажа, любовный интерес, оружие и тайна. Он закрыл карточку так же быстро, как и открыл.

Вокруг него происходило то же самое: люди открывали свои карточки, просматривали их, потом закрывали. Брет заливался краской. Руби хмурилась. Паркер сунул свою карточку в карман. Только Джунипер, казалось, внимательно изучала написанное до того, как реагировать на нее, но все время бросала быстрые взгляды в сторону патио.

Гэвин пожалел, что не может задернуть тяжелые шторы на дверях черного хода, чтобы она не видела бассейна. Но такова особенность демонов: они способны преследовать тебя сквозь шторы, даже сквозь стекло. Демоны Гэвина были перечислены в его карточке:

1. Мое имя – Человек-невидимка.

2. Я тайно влюблен в Подводную акробатку.

3. Мое оружие – фотоаппарат, потому что я выставлю напоказ каждого из вас.

4. Моя самая большая тайна – я готов убить ради популярности.

Гэвин фыркнул, качая головой. Он не готов убивать ради популярности. Популярность пусть идет в задницу. И все же в каждом из пунктов была крупица правды, и у него возникло очень странное ощущение, что этот персонаж – преувеличенная версия его самого. По крайней мере, он надеялся, что эта версия преувеличена. Да, он взял с собой фотоаппарат, как ему велели, но не планировал никого сегодня «выставлять напоказ».

Ну, может быть, Паркера, если этот парень не заткнется.

– Погодите.

Гэвин вскочил со своего места и быстро обошел стол. Ему хотелось добраться до шестой карточки раньше, чем Паркер успеет ее схватить. В отличие от других карточек, которые были сложены так, что стояли сами по себе, эта упала и лежала на столе. Поэтому никто пока к ней не потянулся. «Ну, и еще потому, что мы абсолютные «нарциссы», – подумал Гэвин, – и я в том числе». Всем хотелось изучить своего собственного персонажа прежде, чем думать о других.