Признание

Стулья и диваны, насколько Ратлидж видел через закрывающие их чехлы от пыли, были обтянуты светло-зеленой и бледно-желтой материей. Комната производила умиротворяющее впечатление. Она походила на садик внутри дома, созданный ради удовольствия женщины.

Увидев два подходящих стула, он снял с них чехлы и вынес на террасу.

Синтия Фаррадей стояла на том месте, где он ее оставил, и смотрела на реку.

Она обернулась, когда Ратлидж поставил рядом с ней стул. Улыбнувшись, она села и вытянула перед собой ноги, обутые в сапожки.

– Божественно! – воскликнула она, когда Ратлидж сел на другой стул. – Всегда любила сидеть на террасе. Тетя Элизабет… то есть миссис Рассел… бывала в зимнем саду чаще, чем в других комнатах, и я вполне ее понимаю. Зимний сад и терраса очень хорошо сочетаются, вы не находите? Я провела там много счастливых часов.

– Когда вы приехали сегодня? – спросил Ратлидж.

– После полудня. Кстати, я забыла пообедать и не подумала захватить с собой сэндвичи.

– И долго вы намерены тут пробыть?

– Не очень.

Сами видите, мне не хватило храбрости войти в дом и вынести оттуда стул. Показалось, что трогать мебель будет… как-то неправильно. Как будто она спит.

– Вы, кажется, жили здесь в детстве… Что вам запомнилось ярче всего?

– Для адвоката вы очень любопытны. Но раз уж вы оказались настолько любезны и принесли нам стулья, я отвечу на ваш вопрос. Помню, что большей частью я бывала здесь счастлива. Конечно, вначале я ужасно скучала по родителям. Уайат как мог старался меня развлечь – по доброте душевной.

Он знал, как сильно я горевала. А вскоре сюда приехал еще один кузен – Уайата, не мой – и мы втроем провели вместе несколько приятных лет. А потом мы выросли, и все сразу изменилось. – Голос ее сделался печальным.

– Что с ними случилось?

– Вы же адвокат, вот вы мне и скажите.

– Джастин после войны не вернулся сюда. А Рассел женился и почти сразу потерял и жену, и ребенка. Но, овдовев, он все равно продолжал любить вас. – Последние слова были лишь догадкой; Ратлидж вспомнил, что говорила ему Нэнси Бразерс.

Впрочем, он сразу понял, что его слова попали в точку.

Синтия Фаррадей неловко поерзала на стуле.

– Вы слишком много знаете. Вы что же, шпионите за нами?

– Нет, что вы. Просто дополняю деталями сухие факты. Как вы ладили с миссис Рассел?

– Сначала я ей понравилась. Я была несчастным ребенком, которого нужно было опекать, и она обращалась со мной, как с дочерью. Я привязалась к ней; приятно было снова обрести дом.