Признание

Хотите осмотреть останки?

Ратлидж вместе с Адамсом прошел в больницу, где помещался труп. Внизу, в подвале корпуса, они долго брели длинными коридорами и, наконец, пришли в маленький морг. Адамс объяснил, что еще три находящихся там трупа принадлежат пациентам, умершим в больнице. Они ждали гробовщика. Их покойник лежал в самом дальнем углу.

Едва откинув с головы мертвеца простыню, Ратлидж сразу же узнал Рассела. Сходство было сильнее, чем на фотографии, которую, должно быть, снимали при плохом освещении.

– Да, я бы подтвердил его личность даже в суде под присягой. – Он повернул голову мертвеца набок, чтобы осмотреть входное отверстие. – Ваш врач прав, он никак не мог застрелиться. Кто, вы сказали, нашел тело?

– Паромщик по фамилии Актон. Он втащил труп к себе в лодку и привез нам. Можете побеседовать с ним, если хотите. Он вернется в Грейвсенд часов через пять.

– Вы записали его показания? Они вас устраивают?

– Показания у меня на столе. Да, Актон много лет работает на реке.

– Тогда я не стану дожидаться его, а просто захвачу его показания с собой. – Снова накрыв тело простыней, Ратлидж предупредил: – Если узнаете о нем что-нибудь еще… или, если его начнет разыскивать кто-то из жителей Кента, пожалуйста, дайте мне знать. Но, по-моему, вы правы насчет того, что начинать следует с Лондона.

– Я уже проверил списки людей, объявленных в розыск. С его приметами нет никого.

– А как насчет Тилбери на том берегу? – спросил Ратлидж, когда они вышли из больницы.

– Мы послали его фотографию не только к вам, в Скотленд-Ярд, но и в Тилбери. Кроме того, я позвонил им по телефону. Мой коллега из Тилбери такого не знает. Не числился он и в списках тамошних пропавших без вести. И все же я спрошу еще раз, ведь теперь у меня есть его фамилия и я знаю, что он когда-то жил в Эссексе.

Ратлидж поблагодарил Адамса, забрал с собой медальон, копию показаний паромщика и протокол вскрытия.

Документы лежали в конверте на сиденье рядом с ним, когда он возвращался в Лондон. А за его спиной слышался голос, который он знал так же хорошо, как свой собственный, и которого боялся.

Хэмиш сказал:

«А ты ему не поверил – этому Расселу. Вот если бы поверил, он бы сейчас, наверное, был жив!»

«Нет. Он сам сделал выбор.