Признание

Вернувшись к воротам, Ратлидж снова осмотрел столбы. Никакого названия на воротах не было, но он почти не сомневался, что усадьба называется «Берег». Хотя, может быть, впереди есть еще одно владение?

Они сели в машину и поехали дальше.

Примерно через милю им попалось стоящее у дороги облетевшее дерево, которое вскинуло голые, искривленные руки к небу. За деревом они увидели церковь. Ее невысокая, какая-то скругленная колоколенка поднималась над простым кирпичным фасадом.

Глядя на колоколенку, Ратлидж предположил, что церквушка построена в ранневикторианскую эпоху.

Он решил, что перед ними не слишком удачный образчик сельской церкви. Интересно, что бы сказал о ней его крестный, архитектор Дэвид Тревор? Ратлидж улыбнулся.

Табличка с названием храма, однако, была выполнена в манере, напоминавшей прерафаэлитов. Она сделала бы честь и какой-нибудь легенде из артуровского цикла. Изящные буквы, выдавленные на табличке, покрытой сусальным золотом, гласили: «Церковь Святого Эдуарда Исповедника».

Ратлидж криво улыбнулся.

Очень подходящее название!

Под табличкой он увидел расписание богослужений и фамилию священника – Моррисон. Ниже помещалась цитата из Псалтири: «Возвожу очи мои к горам, откуда придет помощь моя».[3 - Пс., 120: 1.]

– Подумать только – церковь в такой глуши! – воскликнула Франс, прочитав табличку с названием. – Где, однако, живет приходской священник? Его дома здесь нет… И кладбища тоже. Как странно!

Церковь не была, строго говоря, уродливой, но что-то в ней встревожило Хэмиша.

Все утро он был совершенно спокоен, и вот теперь разволновался.

Стараясь не обращать внимания на звучащий в голове голос, Ратлидж ответил сестре:

– Наверное, деревню перенесли.

– Да, конечно, такое возможно. Но ведь не кладбище же?

Ратлидж притормозил, не глуша мотор. В борт машины ударил порыв ветра, и она закачалась.

– Может быть, сюда приходят жители всех окрестных деревень.

– Церквушка выглядит так, словно ее сослали, – заметила Франс и, повернувшись к брату, спросила: – Иен, зачем ты сюда приехал? Только не говори, что тебя привело любопытство!

– На самом деле так и есть.

Я сказал тебе правду. Мне хотелось взглянуть на эту часть Эссекса.

– Значит, здесь ведется какое-то следствие?

– Ну, если хочешь, считай, что меня привело сюда чутье, помноженное на подозрение и сомнение.

Новый порыв ветра качнул язык колокола у них над головами. Звук получился почти такой же, как если бы его издал далекий колокол на бакене.