Разрыв

– Что же может вас так пугать в своем поместье? – спросил Килреад.

– Что! С чего вы? Ахахаха. – рассмеялась она. – Точно. Вам же врать бесполезно. Что ж, прошу меня простить. Но я думаю это к делу не относится – Возможно.

– Так вот, когда дверь отворилась, я увидела человека в черных одеждах. Было очень солнечно, свет бил в окна так, что ни полосочки тени не оставалось в комнате. Но я не увидела ни, так сказать, кусочка человека под одеждами. Под капюшоном я не увидела лица, только темноту. На руках перчатки, в них палка с рукоятью.

Синяка не было. Значит, это было лишь прикосновение.

– А после этого? – спросил Гернас

– А после мне приснился кошмар, точнее кошмар буквально на секунду, будто целиком охватил меня, а потом вышел. Это было как. Как облегчение.

– Что за кошмар? – спросил Килреад.

Гернас тем временем прикидывал, насколько Герцогиня похожа на ту, плачущую женщину из его видения.

– Разве это важно? Так, кое что из прошлого… хм. Хотя, я даже и не помню, что меня так пугало.

– Вы говорите – вам стало легче. Интересно. А сейчас вы тоже хотели бы спрятаться в своей комнате в поместье? Да, теперь я вижу – это важно. Так почему вы прятались?

– Потому что герцог бывает не в себе. Врать вам бесполезно, поэтому сейчас вы все у меня выслушаете.

Настал момент, когда никто не скажет, что она болтает лишнее.

– Как он меня, бывает ударит, а все из-за того, что… – герцогиня замялась.

О чём она так хотела бы рассказать?

– Да, из-за того. Из-за той детали, которую вы забыли.

Килреад махнул слуге у входа. Тот выбежал наружу, а через минуту привел дворецкого поместья.

– У герцогини был ребенок? – спросил его Килреад.

– Да, господин.

– Что за чушь, Семуэль? С какой стати? Ты в своём уме? – дворецкий молча кивнул – То есть ты говоришь, что… – возмутилась герцогиня.

Она не стала продолжать кричать, ведь поняла: правда что-то забыла. Но забыть ребенка. Поверить в это она не могла.

– Теперь понятно о каком ребенке кричал один из наших бойцов. Видимо её кошмары пропитали сгустки тьмы. Либо эти сгустки и были ее кошмарами и они накладывались на тех, кто ступит во мрак. – раздумывал вслух Килреад.