Последнее поколение

Вокруг стояло большое количество медицинских приборов самых разных размеров: от каких-то кранов и манипуляторов до огромных цистерн с жидкостями и всевозможными шлангами. Прямо в этот момент по одной из цистерн ползал дрон на присосках и вытирал пыль.

Андрес посмотрел вниз, чтобы проверить, не пришили ли ему новую ногу, и понял: что-то с ним не так.

Как оказалось, он даже не лежал, а находился в вертикальном положении. Более того, прямо под его головой, пониже шеи, находилась столешница из тёмного пластика.

Выглядело очень странно. Будто бы его тело сидело под столом, а голову просунули в дырку и зафиксировали.

В окружающих звуках тоже было что-то не так, но Андрес не мог понять, что именно.

Как оказалось, он совсем не мог двигать головой. В его власти оказались лишь глаза и челюсть. Врачи непонятно для чего зафиксировали его шею, неужели чтобы не повредить какие-то связки и кости?

Он отдал команду руке подняться и пощупать столешницу снизу. Однако из-за обезболивающего он даже не понял, отреагировала ли рука.

Возможно, его тело сейчас находилось в бочке с какой-то исцеляющей жидкостью, регенерирующей тело, а голову зафиксировали, чтобы он не утонул из-за отсутствия сил. Это звучало логично.

Затем Андрес понял, что в окружающих звуках его так насторожило: он не дышал!

Звук сопения сопровождал его всю жизнь, и хоть мозг научился его игнорировать, воздух, вырывающийся из ноздрей, всегда оставался вместе с ним и сливался со звуками внешнего мира, а теперь его не было.

Яростно двигая мышцами лица, Андрес пытался рассмотреть собственный нос, увидеть, раздуваются ли его ноздри. Ему была доступна лишь мимика, и нахмуриться в достаточной степени не получалось. Тогда он прислушался и понял, что совершенно точно не дышит. Адреналин ударил в голову.

– Я умираю! – попытался закричать он, но изо рта вырвался лишь хлюпающий звук языка, бьющего по щекам.

Изо всех сил Андрес начал трясти головой, чтобы пошевелиться, сдвинуться с места или выбежать в коридор.

Его тело не реагировало: лёгкие умерли вместе с ним и теперь он не мог ни крикнуть, ни вдохнуть.

Инстинктивно он начал отсчитывать секунды. Раньше он мог задерживать дыхание на полторы минуты, после чего лёгкие начинали конвульсивно содрогаться и требовать воздуха. Однако сейчас тело не реагировало, и сколько бы он ни зажимал рот, лёгкие не начинали биться в истерике.

«Какая глупая смерть, – подумал Андрес. – Я умру от кислородного голодания».