Последнее поколение

– Что за девушку ты привёз с собой из тюрьмы?

Андрес не сразу понял, о ком говорит его сестра: он потерял сознание в последний день заключения, а очнулся уже в больнице. Всю работу за него сделали телохранители. Они договорились с надзирателями, и они же вывезли его на свободу.

– На инвалидной коляске, – продолжила она. – Худая как щепка. Это твоя новая подружка? Вместо Шарлотты?

– Это моя подруга, а не подружка, – поправил Андрес. – Арлетт. Она выросла в тюрьме и не видела абсолютно ничего. Я обещал, что покажу ей весь мир.

– Она ждёт в коридоре, хочет тебя увидеть. Позвать?

Андрес кивнул, и Лилия отошла к входной двери в палату. Там она нашла глазами кого-то в коридоре и махнула головой.

– Сейчас подойдёт, – сказала она, присаживаясь обратно на постель. – Точнее, подъедет. По ней не скажешь, что всю жизнь провела в тюрьме, тысячу языков знает и ведёт себя манерно. Как аристократ.

– У неё был телефон и куча свободного времени.

– Тебе бы стоило задуматься о ней, как о подружке, я серьёзно.

– Что? – удивился Андрес. Арлетт была ему симпатична, и слова Лилии мягким потоком тронули его душу. Он снова почувствовал вкус жизни.

Через секунду двери распахнулись, оборвав Лилию на полуслове. На инвалидной коляске в палату въехала Арлетт с таким весёлым лицом, словно сегодня был день её рождения. В каком-то смысле так и было: за двадцать два года она впервые имела возможность отправиться куда захочет.

На ней до сих пор были фланелевая рубашка на десять размеров больше и старые джинсы, протёртые в нескольких местах.

Её лицо пересекал розовый шрам, заставивший бы другого человека стесняться своей внешности. Но Арлетт родилась в тюрьме и, кажется, совсем не знала, что можно комплексовать по таким пустякам. При взгляде на её лицо, Андрес невольно улыбнулся. Она была из тех людей, кто транслирует своё настроение всем окружающим.

Сегодня она убрала волосы в хвост, свисающий до левого плеча. Только человек, у которого нет развлечений, кроме телефона, умеет делать себе такие причёски.

– Я знала, что ты поправишься! – воскликнула она с ужасным акцентом. – Ты мне сразу показался слишком стойким, чтобы поддаться какой-то болезни. Как ты себя чувствуешь? У меня груз с призрака свалился.

В тюрьме Арлетт хвасталась, что знает восемнадцать языков.