Последнее поколение

Целый месяц он искал безопасный способ, чтобы связаться с родственниками, но все пути вели в руки коалиции богачей.

– Пошли с нами, мы отведём тебя к матери, – предложила женщина.

– Или можешь уйти и постараться вернуться самостоятельно, – продолжил Чед. – Но в нашей компании у тебя гораздо больше шансов. Мы тоже бежим от Чарльза Тауэра, как и ты.

– Я – жена его сына. А это – его бывший телохранитель. Чед бросил службу, чтобы спасти меня из лап Джуана Тауэра. Мы можем помочь и тебе.

– А вы точно не работаете на коалицию? – спросил Дарвин.

– Поверь, нет на свете человека, который ненавидит их семью больше, чем я, – ответила Изабелла.

Перед Дарвином стоял непростой выбор. За месяц жизни на улице он научился понимать людей, и перед ним определённо стояли те, кто не желал ему зла. Однако последние, кто решил ему помочь, погибли бесславной смертью. Он не хотел, чтобы и эти люди лишились жизни по его вине.

– Город бунтует, и в одиночку передвигаться очень опасно, – сказал Чед.

– Ладно, – ответил Дарвин. – Я отплачу вам, у меня же есть восемнадцать триллионов долларов.

– Уже чуть-чуть поменьше, – усмехнулся Чед. – Акции «Транстека» сильно упали в последнее время. Кстати, ещё вчера мы видели твоего брата.

– Андреса?

– Нет, Артура. Мерзкий тип.

– Это точно был он? – удивился Дарвин. – Артур – добрейший из людей.

– Был когда-то, – сказала Изабелла. – Сейчас он урод и внутри, и снаружи.

Дарвин им не поверил: он хорошо знал Артура, и тот точно не был уродом.

– Простите меня, Изабелла, Чед. Но это всё – полнейший привет, – в Дарвине проснулся рэпер. Он мог начать рифмовать слова в любой момент, независимо от настроения и одолевавшего стресса. – Я знаю Артура, и он не урод, его разум чист и полон доброт…

– Пойдём отсюда, пока не влипли в неприятности. И не зови меня Чед. Так меня называет только Изабелла. Для всех остальных я Бартон.

– Пойдём, большой Д, – сказала Изабелла. – Отведём тебя к Елизавете. Она сейчас с твоим братом Андресом. Говорят, ему совсем плохо.

При упоминании старшего брата на душе у Дарвина потеплело. Он давно мечтал о встрече с близкими. Его братья и сёстры одновременно были его лучшими друзьями, и увидеть их представлялось ему величайшим счастьем. Оставалось надеяться, в пути его не похитят, как это сделали с ни в чём не повинными студентами. Не заставят «развлекаться».