Школа Добра и Зла. Последнее «долго и счастливо»

Две сотни лет пришельцы из Бескрайних лесов приносили сюда ужас, боль и страдание. И вот теперь перед нами впервые стоит пойманный и связанный пришелец из тех мест и пытается защитить одну из наших горожанок. Благородно, благородно… Неожиданный поворот… – Старейшина перевел взгляд на Тедроса, с него на Агату и мягким, вкрадчивым тоном продолжил: – Что поделаешь – любовь! Пылкая юношеская любовь! Только каменное сердце способно остаться к ней равнодушным. Так, может быть, милосердие станет достойной наградой за эту любовь?

Толпа недовольно загудела, требуя не милосердия, но казни, и поскорей.

– Вы сохраните нам жизнь? – спросил Тедрос.

Сердце Агаты бешено застучало – неужели принц своей любовью действительно спасет их?

Старейшина тронул грудь Тедроса дрожащей ладонью, и принц поморщился, потому что его рана все еще давала о себе знать.

– Вы молоды, красивы, у вас еще вся жизнь впереди, – проворковал Старейшина.

Теперь сердце Агаты сжалось от ужаса. Тон. Воркующий тон. Она узнала, вспомнила его. Именно таким тоном Старейшина обещал Софи спасти, укрыть ее от лесных налетчиков…

Обещал перед тем, как отправить ее на верную смерть.

Агата прижала свой кулак к ребрам Тедроса. Нет, принц не должен, не может участвовать в этой мерзкой, гнусной игре!.

– Тедрос, – сказал принц, отвечая на самый первый вопрос Старейшины. – Меня зовут Тедрос.

Агата еще сильнее надавила на бок принца.

– А откуда вы знаете нашу милую землячку Агату, Тедрос? – еще слаще пропел Старейшина, наклоняясь ближе к принцу.

– Она моя принцесса, – торжественно объявил Тедрос, осторожно отпихивая от себя кулак Агаты. – Очень скоро она станет королевой Камелота и породнится с династией короля Артура. Полагаю, что вы должны немедленно освободить нас.

Толпа притихла, не веря своим ушам. Детишки еще крепче прижали к себе сборники сказок. Рыжеволосый Рэдли оглядел Агату, шмыгнул своим сопливым носом и пробормотал:

– Похоже, всех более-менее приличных девок в Бескрайних лесах уже расхватали.

– Настоящий живой принц! – пропел Старейшина, отступая на шаг, и Тедрос впервые посмотрел на него с некоторой настороженностью, словно пытаясь разобраться в поведении людей из нового, незнакомого и непонятного ему мира.