Чудовища и красавицы. Опасные сказки

Дело в том, что спустя ровно двенадцать дней принц и графиня поженились. Сады вокруг королевского замка сияли огнями, тысячи приехавших на свадьбу гостей толпились среди оранжерей, зеркальных прудов, возле фонтана с громадной статуей Нептуна. Король и королева наблюдали за всем, сидя на своих тронах, герцоги и бароны рассыпались в любезностях перед новобрачной – оказывать ей знаки внимания не мешало им даже новенькое обручальное кольцо у неё на пальце. Никто, разумеется, не обратил в этой суматохе на переодетого конюхом принца, который незаметно ускользнул в окружавший замок Эданский лес, чтобы найти там пришедшего по его просьбе юного вора из Равенны.

Оба они долго молчали, юноша старательно прятал обрубок своей руки.

– Ну что же, – сказал он наконец, тяжело вздыхая. – Заверши начатое. Убей меня, ведь ты за этим позвал меня, правда? Давай, прикончи меня и возвращайся к своей невесте. Никто и не заметит, что меня больше нет на этом свете.

Принц сунул свою руку в карман, и юноша вздрогнул, ожидая, что сейчас в лунном свете блеснёт лезвие ножа.

Но не нож вытащил принц из кармана, а отрубленную кисть юноши. Он поднял её вверх, словно показывая Луне, затем сразу же прижал к своей груди.

Юноша-вор стоял не шевелясь. Принц подошёл вплотную к нему, взял за изуродованную руку, приложил отрубленную кисть к запястью, и она как по волшебству моментально приросла!

В лунном свете сплелись две тени.

На глаза юноши навернулись слёзы, падая на землю, они превращались в розы…

Их аромат одурманил принца, голова его закружилась.

Когда же принц вздрогнул и очнулся, его рубашка была разорвана, на боку появились новые кровавые раны.

Слегка одичалый, он возвратился на свою свадьбу окровавленный, с обнажённой грудью, с запутавшимися в волосах розами. Несмотря на это, все гости низко кланялись ему, отец-король расцеловал сына в обе щеки, придворные жались и заискивали перед принцем, словно волки перед вожаком своей стаи.

Всё это видела и замечала новобрачная графиня.

Не могла она не заметить, разумеется, и башню, которую вскоре выстроил для себя её муж – высокую, с единственным окном наверху, с крепко запертыми входными дверями. Двери были позолоченными и густо украшенными резными деревянными розами.

Ключа от этих дверей графине не дали.

Разумеется, то, что принц отгородился от своей жены, ужасно раздражало графиню, но ей и пожаловаться-то было некому.