Свидетели времени

Он становился агрессивен и болтлив.

Если Хэмиш не сравнивал зеленую холмистую землю Норфолка с голыми скалами и долинами Шотландии, то переходил к обсуждению обстоятельств, окружавших смерть отца Джеймса, перебирал подробности разговора с монсеньором Хольстеном или с инспектором Блевинсом. И Ратлидж не мог избавиться от своего навязчивого компаньона, от которого мог спасти только крепкий сон.

Ратлидж давно пришел к заключению, что зловредный дух Хэмиша не нуждался в отдыхе.

В это утро, борясь с головной болью, следствием непрерывных тяжелых мыслей, он очень обрадовался, когда неяркий столб солнечного света пробил толщу облаков, заодно приподнимая темную завесу в его голове.

Даже Хэмиш обрадовался перемене и неожиданно сказал: «Не очень-то хочется возвращаться в Лондон. Удивляюсь, как люди живут в больших городах. Они напоминают стадо на ярмарке».

Ратлидж согласился со своим мучителем. Его кабинет в Ярде такой крошечный, что вызывал клаустрофобию, особенно когда за окном темно и льет дождь и он оказывается отрезанным от мира, вынужденный томиться в духоте, пропитанной табаком и сырой шерстью.

В такую погоду старик Боулс непредсказуем, как Хэмиш.

И еще ему не хотелось возвращаться под бдительное око Франс. Хотя сестра пыталась скрыть тревогу за него и делала вид, что все в порядке, даже шутила, но он не обманывался, зная ее. Ратлидж вдруг сказал громко, разговаривая сам с собой по привычке, от которой не мог избавиться:

– Я пробуду здесь еще день. Это не повредит делу.

Встречный грузовик, направлявшийся в Норидж, обдал капот автомобиля потоком грязной воды.

Ратлидж смотрел, как дворники сгоняют грязь с лобового стекла, чему помогает начавшийся моросящий дождик, сменивший временное прояснение.

Въехав в город, Ратлидж увидел, как народ спешит к церкви Святой Троицы на службу. Некоторые лица были ему знакомы – фермер с сыновьями, который удачно продал на ярмарке барана, молодая женщина, которую он заметил в первый день у церкви, хозяйка из «Пеликана», двое мальчишек, бежавших с обручем по Уотер-стрит.

Семейные воскресные традиции здесь соблюдались – люди шли, приветствуя друзей, поглядывая на высокую башню церкви, и это было очень по-английски.

У него было странное чувство, что он вернулся домой.

Констебль, дежуривший в участке, сообщил, что инспектор Блевинс отправился к мессе и оставил сообщение, что ждет лондонского коллегу после ланча.

«Где месса, там и священник», – сказал Хэмиш, когда Ратлидж шел к автомобилю.