Свидетели времени

 – Этим займется Паркер.

– Я уже почти все закончил. Собирался передать сержанту Уильямсу. Он знает, что в какую папку положить, а что передать офицеру, ответственному за расследование.

– Пришлю за ними Уильямса. Есть поезд в десять тридцать. Можно успеть, если поспешите. – И Боулс в ободрительной улыбке ощерил зубы, напомнив крокодила. У Боулса заодно были такие же немигающие желтые глаза.

– Очень хорошо. – Ратлидж встал, взял у шефа бумаги, сунул их под здоровую руку и пошел открыть ему дверь.

– Докладывать вам по телефону?

– Нет необходимости.

Доктор Флеминг снял повязку с груди Ратлиджа, осмотрел рану, потыкал и пощупал – эти манипуляции заставили пациента поморщиться, и кивнул, удовлетворенный результатом:

– Вам дьявольски повезло. Инфекция не проникла глубоко. Но все-таки не помешает пока заклеить пластырем. Меры предосторожности не будут лишними. Как самочувствие?

Ратлидж взглянул вниз, на неровный выпуклый красный шрам.

– Могу дышать почти свободно, но не смогу противостоять и шестилетнему ребенку.

Флеминг хмыкнул:

– И не надо. Постепенно восстановитесь. Все будет хорошо, не надо волноваться. Что касается руки, то не поднимайте первое время ничего тяжелого, не давайте ей большой нагрузки. За двадцать лет своей практики я знаю, что Природа – самый лучший целитель, надо только ей дать шанс. Наша ошибка в том, что мы этого не понимаем и частенько не даем ей этого шанса.

Ратлидж знал, что это любимая сентенция доктора Флеминга.

– Поездка несерьезная, – заверил он врача.

– Кого пытаетесь обмануть? Я бы на вашем месте ехал поездом. Для мышц груди поездка за рулем будет преждевременна и затруднительна.

Но Ратлидж покинул Лондон на своем автомобиле. Последствия шока и клаустрофобия все еще не прошли. Он не мог представить себя сидящим в битком набитом людьми поезде, упираясь в колени соседей напротив. Могло кончиться конфузом – не исключено, что он вскочил бы и заорал, чтобы дали воздуха.

К тому времени, как он достиг Нориджа, грудь так болела, что он вспомнил про мать Природу. Хэмиш ему тут же попенял, что он сам виноват, не воспользовавшись советом доктора.

Ратлидж нашел отель на окраине города и остался отдохнуть на ночь, понимая, что вечернее оживленное движение по улицам не для него. Хэмиш, который всю дорогу изводил его, наверное, тоже утомился и за ужином притих.

Ратлидж буквально валился с ног от усталости и сразу уснул.