Сквозь мрак забвения. Статьи, рецензии 2021 года

„Придумал, опять придумал. Ничего нет. Ничего не может быть“, – сказал я себе.

Мягко гомонила за окном стройка. Мне очень завелось туда. Но уйти теперь было нельзя. Я сидел и ждал. И Таня тоже ждала. И оба мы знали, чего ждем, и знали все друг о друге. И нельзя уже стало ничего говорить, потому что все бы было не то.

А рядом, за форточкой, совершалась иная, моя прежняя легкая жизнь. До чего она была молодая, та жизнь. Зачем я ее бросил? Зачем? Если бы мне опять туда, чтобы просто идти и смотреть на небеса. Далеко ухнул взрыв.

– Пойду, пожалуй, – обрадовался я. – А то дамбу взорвут, ночевать негде будет.

– Вы можете ночевать здесь, – сказала Таня с отвращением.

Я стал надевать пальто. Теперь я уже не мог остаться. Не надо ей было ничего говорить».

В своей избушке в Заречье, герой пишет до утра статью или очерк – «работает», но желание «любить» не проходит:

«– Дурак, – говорил я себе. – Дурак!

Утром, едва встав, я помчался к дамбе. Я не видел ни неба, ни солнечного дня, занимавшегося над Бией.

Дамбу уже взорвали в трех местах. Милиционеры, отбившие натиски зареченцев, которым, как и мне, была необходима дамба, теперь отдыхали душой. Воронки были наполнены белым ледяным крошевом. Каждый кусок льда в воронках шевелился сам по себе, ерзал и шуршал. Я потрогал крошево подошвой своего сапога.

Я сам отдал себя в руки милиционерам, которые ждали меня на берегу».

Кое-как уговорив лодочника переплыть реку по шуге, герой добирается до Таниного дома.

«…У Тани сидел мой знакомый крановщик со стройки. Я писал о нем очерк и снимал его для газеты. Сережа сидел на кровати и серьезно смотрел на него.

– Пришел интервью брать? – сказал мне крановщик без заметного дружелюбия.

– Да, – сказал я, – пришел брать. – И сделал глазами быстрый выпад, чтобы поймать врасплох Танины глаза: что там в них. Нет, не вышло. Ее глаза ушли в сторону от меня. И все время они уходили.

Мое довольство собой и своей жизнью обращались понемногу в неподвижную ярость.

„Зачем, – твердил я про себя, – зачем мне все это?“

Крановщик был спокоен.

– Ну, – сказал он мне, – все пишешь? – Он взял со стола бутылку с пивом, подцепил двумя пальцами железную пробочку и сколупнул ее на сторону.

– Пойдем, – сказал я Тане, – погуляем.

– В кино поехали, – сказала она и посмотрела одинаково на меня и на крановщика. Я не мог этого вынести.