Одинокая смерть

На вид Хартлу было лет двадцать пять, как и остальным жертвам, он был высокого роста, светловолосый, выше, чем другие, и плотного сложения, поэтому так тяжело было втащить его наверх. Норман сделал знак своим людям.

– Ладно. Доставьте его в приемную доктора. – Он повернулся поблагодарить спасателей, пожал всем руку, оделил целой пригоршней монет. – Купите себе что-нибудь, чтобы согреться. Я сниму показания позже, когда будете свободны от дежурства.

Они стали спускаться.

– Это просто счастливый случай, что его нашли, – сказал Норман.

 – Рыбацкие суда возвращались, и с них заметили на выступе лежавшего человека, сначала думали, что кто-то прыгнул вниз, покончив счеты с жизнью, но у меня сразу появились дурные предчувствия. Мы привели спасателей и начали рискованную операцию.

Они подошли к машине Нормана. Прежде чем в нее влезть, Норман вытер мокрое лицо. Ратлидж замешкался, слушая Хэмиша, потом решительно отсек не дававший покоя голос и сел вместе с Уокером на заднее сиденье.

Пока они выбирались на дорогу, скрипя шинами по траве, Норман заметил:

– Проклятая погода для такого дела.

Говорил вам, не хочу, чтобы убийства переместились в Гастингс.

Ратлидж достал носовой платок, влажный и холодный, намокший плащ тяжело давил на плечи, вода хлюпала в ботинках.

– Но что привело сюда Хартла? – спросил он.

Они направились к полицейскому участку. Норман мрачно ответил:

– Это теперь ваша работа. Но мне оттого не легче.

В машине неприятно пахло мокрой шерстяной тканью.

Когда они подъехали к участку, Норман обернулся к Ратлиджу:

– Где оставили свою машину? Около магазина рыбацких сетей?

– У подножия фуникулера.

– Я пошлю туда кого-нибудь, пусть подгонят сюда. Заходите внутрь.

Они прошли в участок. Там казалось еще холоднее, потому что не было солнца, чтобы согреть помещение. Норман попросил дежурного сержанта принести горячего чая из ближайшей таверны.

Помещение участка было гораздо больше, чем в Истфилде. Кабинет Нормана находился в коротком коридоре слева.

Справа – подвал с камерой. Оттуда раздавалось монотонное, громкое пение.

– Он не совсем нормальный, – объяснил Норман и закрыл дверь в кабинет, отсекая пение. – Мы иногда помещаем сюда, ради него самого, когда его сестра не может его контролировать.

Он хотел сесть на свое место за столом, но передумал, порылся в ящике стола, достал пачку листов бумаги и протянул Ратлиджу и Уокеру:

– Вот, подложите на стул, а то прилипнете к сиденью.