Одинокая смерть

Я взял на себя смелость просить их об этом, когда мне сказали, что из Ярда посылают к нам человека.

Ратлидж поблагодарил его.

– Пойду представлюсь. А затем хотелось бы взглянуть на те показания, что вы собрали, и поговорить с доктором Гудингом.

– Доктора легче всего поймать после ланча. В час дня вас устроит?

– Да, я зайду к вам в это время.

Они подошли к машине инспектора, и Уокер помог завести ее.

Ратлидж подъехал к гостинице и нашел местечко для своего автомобиля на небольшой площадке перед входом.

Когда он вошел, сидевшая за стойкой женщина подняла голову и, услышав его имя, улыбнулась.

– Мы ожидали вас, мистер Ратлидж, – сказала она, как будто инспектор был важным гостем, а не полицейским среднего ранга.

Наверное, за него похлопотал не констебль, а сам мистер Пирс, чье имя обеспечило ему удобный номер. Пока он поднимался на второй этаж, включился Хэмиш: «Понятно, что мистер Пирс не хотел привлекать полицию Гастингса, чтобы они не стали искать его младшего сына».

Вполне вероятно, согласился Ратлидж.

Зато Скотленд-Ярд не имеет предубеждений.

Окна номера выходили на улицу. Комната была просторной и вполне удобной. Ратлидж поставил в шкаф чемодан и подошел к кувшину с холодной водой, стоявшему на столике между окнами. Вымыл руки, взял полотенце, чтобы их вытереть, и услышал громкие возбужденные голоса на улице. Он выглянул из окна, чтобы узнать, в чем дело.

Внизу констебль Уокер разговаривал со скрюченным артритом стариком, тяжело опиравшимся на палку.

Вид у старика был расстроенный и сердитый.

Старик почти кричал:

– Я хочу его похоронить, ясно? Как положено, рядом с его матерью, где он должен лежать. Я не желаю слушать, что хочет полиция, я требую моего сына.

Уокер уговаривал старика, но тот не слушал его.

Хэмиш сказал: «Отец Роупера».

Да, похож. Уокер так и описывал его – старый и немощный.

Ратлидж поспешил вниз. Когда он вышел из гостиницы, Уокер все еще убеждал отца Роупера вернуться на ферму.

Ратлидж подошел, представился:

– Я инспектор Скотленд-Ярда.

Приехал сегодня утром. Через три дня я распоряжусь, чтобы вам выдали тело сына. Я должен сначала удостовериться, что сделал все возможное, чтобы отыскать убийцу вашего сына. Вы даете мне три дня?

Роупер смотрел на него. В глазах стояли слезы.

– Три дня, говорите?

– Три дня, – подтвердил Ратлидж.

– Что ж, резонно. – Старик повернулся уходить, кажется удовлетворившись ответом инспектора Скотленд-Ярда.