Одинокая смерть

Впрочем, некоторые тоже вернулись, не все погибли, и вы можете поговорить с ними.

– Двое из наших погибли во Франции, – добавил Уокер, – один пропал без вести. Остальные вернулись домой.

Такое случалось редко. Служили вместе, воевали и погибали вместе. Кажется, истфилдцам повезло.

Ратлидж вернулся к медальонам. Что они означали? Или Хэмиш прав, и это действительно месть?

– Я знаю, что наших иногда разделяли, посылали на другие участки фронта для подкрепления. Думаю, убийства не связаны с войной.

Ратлидж повернулся к констеблю:

– Были какие-нибудь проблемы у полиции с этими людьми, ссоры, драки, может быть, ходили слухи о взаимных претензиях и вражде?

– Ничего такого не слышал, – твердо заявил Уокер. – Мой собственный племянник служил вместе со всеми. – Он вдруг ошеломленно взглянул на Ратлиджа: – Бог мой, неужели вы считаете, что убийства продолжатся? Может быть, надо предупредить племянника и остальных об опасности?

– Но если убийства имеют отношение к той группе, что воевала вместе, почему именно мой сын должен был умереть? – спросил Пирс.

– Не могу дать вам ответ. Пока не могу, – ответил Ратлидж и снова обратился к Уокеру: – Пожалуй, стоит поговорить с этими людьми. Если убийца местный, почему медальоны принадлежат посторонним? – Он помолчал, подержал медальоны в руке. – Было ли отделение из Истфилда или ваш сын, сэр, на захоронениях и при опознаниях погибших?

Пирс покачал головой:

– Уверен, что мой Энтони не был.

– Надо выяснить, – откликнулся Уокер. – Вы думаете, эти медальоны оттуда?

– Возможно. Но мы сначала должны узнать, живы ли эти люди, кто они и почему их имена связаны с жертвами.

– Я склонен думать, что убийца не из наших, – заявил Уокер.

Пирс шумно выдохнул.

– Мне все равно, кто он. Я хочу это прекратить. И найти убийцу, чтобы он получил по заслугам.

– Но почему вы не хотели привлекать полицию Гастингса? – спросил его Ратлидж.

– А, это. Как-то случилось перекинуться парой слов с инспектором Норманом. Разумеется, не в связи с таким делом, как убийство. Просто мой младший сын, Дэнни, был в юности шалопаем, и инспектор Норман хотел его засадить в тюрьму, потом пришлось признать, что инспектор придирался к нему зря. Тогда я не позволил ему давить на меня и моего сына. А позже Дэнни получил медаль за отвагу, его наградил сам король в Букингемском дворце.