Одинокая смерть

Не успел он поднять дверной молоток, чтобы постучать, как дверь распахнулась. Розмари Юм возникла на пороге, в глазах ее читалось страдание. Ратлидж растерянно сказал:

– Вот, приехал. Помочь, чем могу.

Она бросилась к нему на шею и заплакала. Он раньше никогда не видел ее слез. Наконец она оторвалась от него, сердито вытерла глаза прежде, чем он успел предложить ей платок. За ее спиной в доме раздавались голоса. Она прикрыла дверь, отсекая их, и сказала:

– Он застрелился. Прошел в дальний угол церковного двора и там выстрелил в себя, я не была первой, кто его увидел.

Ко мне пришли и сказали, что он мертв, и мне захотелось взять его револьвер и выстрелить в него еще раз. Бедный, потерянный, проклятый идиот.

– Он написал мне. Но когда письмо пришло, было уже поздно.

– Мне он оставил короткую записку. Что любит меня слишком сильно и не хочет больше тащить с собой в пропасть своего отчаяния, и просил прощения. И все, – сказала Розмари. – После того, что мы вместе вынесли, сколько я приложила сил, чтобы вытащить его из депрессии, все, что я заслужила, – несколько слов.

А я заслужила больше, Иен, и должна была знать о его намерениях, а главное, почему! Я бы приняла любое признание, каким бы тяжелым для меня оно ни оказалось. Но он исключил меня из своей жизни.

Розмари была маленькая, тоненькая женщина со светлыми волосами, скорбными складками у рта и голубыми глазами, под которыми сейчас были темные круги.

Ратлиджу приходилось за время службы бессчетное количество раз приносить в дома горестные вести.

– Розмари, это естественно, что ты сейчас зла на Макса. Он просто не мог сказать тебе, признаться в том, что потерпел полное крушение. Так он видел свою жизнь, полным провалом, и поэтому уход считал своим глубоко личным делом.

– Ты слишком долго прослужил в полиции, Иен, – холодно ответила Розмари, – ради бога, я же была ему женой. Что сказано в Библии? О мужчине и женщине, которые должны прилепиться друг к другу. А клятвы перед священником в церкви? А о том, что надо прощать? Но я его никогда не прощу.

До самой смерти не прощу ему это.

С этими словами она распахнула дверь и впустила его в дом.

И Хэмиш тут же напомнил: «Ну, что я тебе говорил?»

Ратлидж, стараясь загнать его голос подальше, в глубь мозга, вошел в комнату, полную родственников и друзей. Пятнадцать человек стояли, сидели кое-где и тихо разговаривали. Розмари представила его собравшимся, среди них было несколько знакомых по армии офицеров. Были ее родители.