Красная дверь

Но он заболел малярией в дождливую весну перед битвой на Сомме и был отправлен домой выздоравливать. Решили не посылать его назад во Францию, поэтому он обслуживал раненых здесь.

– Во время войны не происходило что-нибудь, что могло повлиять на случившееся с ним на прошлой неделе?

Филдинг поднял брови:

– Насколько я знаю, нет. Помню, Теллер говорил, что видел смерть в стольких обличьях, что потерял страх перед ней задолго до отправки во Францию. Во время голода в Западной Африке люди умирали массами. Да и в Китае, по его словам, смерть была так же обычна, как мухи.

– Тогда что вызвало его болезнь?

– Этого я не могу вам сказать. Потому я и отправил Теллера в клинику «Бельведер». И последний отчет, который я получил, был весьма мрачным. Признаков улучшения не появилось, и больной начал ощущать парализацию в руках и ногах.

– Думаете, паралич был подлинным?

– Вы спрашиваете, не была ли его болезнь симуляцией? Конечно нет! Я готов в этом поклясться.

– Тогда как вы объясните тот факт, что три дня назад Уолтер Теллер покинул больничную койку, пока его жена отдыхала, самостоятельно оделся и ушел из клиники?

– Что?! Вы говорите, он полностью поправился? И что думают об этом его врачи? – Склонившись вперед, Филдинг уставился на Ратлиджа.

– Они не лучше вас понимают происшедшее. Но Теллер исчез, и не было ни слова от него после его ухода.

– Господи, его до сих пор не нашли? Как Дженни? Должно быть, она расстроена.

– Она восприняла это очень тяжело, как и следовало ожидать.

– Не могу ничего себе представить, инспектор. Человек был болен – я видел это сам. Все, что я мог сделать с помощью миссис Теллер и их служанки Молли, – это отвести его в дом, чтобы толком обследовать. Он висел на наших руках мешком. Это нелегко симулировать. Я бы занялся дорогой от его банкира в Эссекс. Что до его выздоровления, кто-то еще, очевидно, был там, когда он одевался и уходил из клиники.

– Почему кто-то должен был помочь ему покинуть клинику и не сообщить миссис Теллер, что он в безопасности?

– Надеюсь, вы не думаете, что это нечистая игра? Это невозможно. – Филдинг покачал головой. – У Уолтера не было врагов. Кроме, быть может, самого себя.

Из приемной Филдинга Ратлидж поехал на ферму Уитч-Хейзел и постучал в дверь.