Холоднее войны

Вообще, зовите меня Крис. Вы ведь Марианна, так?

Она смутилась еще больше – оказалось, что он помнит, как ее зовут, а она нет.

– Что вы здесь делаете?

Том обернулся и махнул в сторону своего столика:

– Полагаю, то же самое, что и вы. Обедаю.

– Вы уже поели?

Марианна мельком взглянула на свободный стул рядом, как бы собираясь с силами пригласить его присоединиться к ней.

– Только что заказал, – ответил он и обворожительно улыбнулся. – Что это у вас тут? Суп? Выглядит восхитительно.

Марианна опустила голову и внимательно посмотрела на тарелку прозрачного куриного бульона.

– Да, это суп. Послушайте… мне очень жаль. Я про Нико.

Он сделал вид, что ничего не понял.

– Нико?

– Ну… мой босс.

– А, ваш босс… Да, он меня весьма разочаровал.

Кажется, Марианна не знала, что еще сказать. Том посмотрел в сторону туалетов.

– Прошу прощения.

– Нет-нет, что вы, – запротестовал Том. – Я очень рад, что повстречал вас тут. Мне понравилось, как мы… разговаривали сегодня утром.

Как реагировать на комплимент, Марианна, конечно, не знала. Она в замешательстве поднесла руку к лицу и кончиками пальцев зачем-то потрогала брови. Том помолчал, чтобы рыбка наверняка клюнула на наживку.

– Я так расстроился. Мне бы очень помогло, если бы я знал, зачем мистер Уоллингер оставил номер именно вашего агентства.

По лицу Марианны было заметно, что она, судя по всему, знает ответ на простой вопрос мистера Хардвика.

– Да, – сказала она и погладила переплет книги, словно бы набираясь храбрости. Лихорадочный румянец постепенно исчезал с ее щек, а разговор, казалось, интересовал ее все больше и больше. – С Нико бывает трудно. Особенно по утрам.

Том кивнул, намеренно позволяя беседе снова ненадолго зависнуть. Марианна бросила несколько нервный взгляд на бар.

– Боже, как я себя веду. Где мои манеры? Вы же гость на Хиосе. Не хотите присесть за мой столик? Я просто не могу позволить, чтобы вы обедали там в полном одиночестве.

– Вы уверены? – Том ощутил знакомое радостное волнение. Идеально выполненный план.

– Ну конечно! – К Марианне неожиданно вернулись ее природная разговорчивость и жизнерадостность. – Я сейчас скажу официантке, чтобы она перенесла вашу еду сюда, – торопливо проговорила она.