Дар мертвеца

Он возненавидел доктора, обвинил его в том, что тот вытащил его из забвения и напомнил страшные события в его военном прошлом…

Наступательная операция на Сомме 1916 года, в ходе которой англичане понесли огромные потери, началась в июле и тянулась все лето. Погибших было столько, что некому было убирать трупы, и мертвых бросали там, где они погибали. Живым приходилось мириться с удушающей вонью. Никого из тех, кто проводил в боях по нескольку недель, нельзя было считать вполне психически здоровыми. И все же, когда сломался капрал Хэмиш Маклауд, Ратлидж и его подчиненные были ошеломлены.

Ничто не предвещало такого исхода, не было никакого «первого звоночка». Маклауд, принявший командование после того, как умер сержант, раненный в живот, руководил своими солдатами необычайно искусно и храбро, всем им служил примером. Никто не поверил, когда он наотрез отказался вести солдат в очередную атаку на пулеметное гнездо, которое им приказали уничтожить.

На рассвете их полк должен был взять высоту, им предписывалось подавить пулеметный расчет противника.

Измученный, бледный капрал покачал головой и отказался подчиняться приказу. «Не хочу, чтобы наши погибали зря… Я туда больше не пойду. Это безумие». Лица у стоящих за его спиной солдат были мрачные, пустые.

Ратлидж сам не знал, как им с Хэмишем до тех пор удавалось выжить практически без единой царапины. Он понятия не имел, хватит ли сил у него самого в шестой раз перебираться через колючую проволоку. Но другого выхода не было. Один пулемет по огневой мощи превосходил сорок бойцов. Один пулемет скашивал целую шеренгу солдат. Его необходимо было вывести из строя.

Ратлидж уговаривал Хэмиша, угрожал ему, взывал к его патриотизму, но сдержанный горец только качал головой. Его лицо, как и лицо самого Ратлиджа, искажали горе и страдание, он как будто без слов умолял его понять.

На войне нет места состраданию. Нет места жалости. Чтобы спасти тысячу жизней, приходится пожертвовать одной. Ратлидж предъявил Хэмишу ультиматум: либо он через час ведет солдат в очередную атаку, либо его расстреляют за трусость.

Ратлидж точно знал, что Хэмиш не трус, знал и то, что под непрерывным огнем люди ломались.

Ратлиджу пришлось исполнить свою угрозу.