В объятиях дождя

Добавьте к этому тот факт, что я никогда не отключал свою камеру совсем. А это означало, что когда мальчишка изо всей силы нажал на кнопку перемотки, словно запускал в космос ракету, половина катушки исчезла за одну секунду. Столь стремительное развитие событий испугало маленького ковбоя, и он вздрогнул, словно наступил на любимую лягушку и раздавил ее. Я присел рядом на корточки и заглянул ему в лицо, раздувшееся от непомерного количества жвачки за щеками и запачканное липкой розовой слюной. Лицо это выражало ужас.

– Раз мы с тобой это все начали, значит, должны все и закончить. Теперь, когда будешь тыкать пальцем, подержи его на кнопке подольше, и сосчитай до двух. Действуй как в прошлый раз, давай, вперед!

Мальчишка просто онемел от волнения. Весь красный, с прилипшей к зубам жвачкой, поняв, что ему предстоит совершить некое замечательное действо, он лишь кивнул и, пробормотав невнятное «да, фэр», осторожно приложил палец к камере, словно читал текст по системе Брайля.

И он нажал!

За три с половиной секунды перед нами промелькнуло тридцать шесть хорошо отснятых кадров. Мотор остановился, а потом катушка начала автоматически разматываться в обратную сторону. Мальчик отшатнулся, сунув руки в карманы, и осмотрелся, словно ожидая удара.

– Порядок, – шепнул я ему, – а теперь мы его снова запустим.

Мальчуган наклонился вперед, гоняя языком жвачку между щеками, что требовало некоторых усилий, – и стал внимательно слушать. Перемотка остановилась, и я открыл заднюю стенку, вынул пленку и заправил конец. Я проделал знакомую мне процедуру в десятитысячный раз, но теперь в присутствии своего юного приятеля:

– Вот, держи-ка. Ты хорошо со всем справился на первый раз, и мы сейчас посмотрим вот в этот маленький глазок и выберем то, что захочется снять.

Держа игрушечный кольт в одной руке, а в другой пленку, маленький ковбой посмотрел на нее так, словно это была его лягушка, которую я воскресил. Я похлопал его по плечу, а женщина за кассой объявила:

– С тебя ровно сорок семь долларов!

– А за это? – и я указал на кофе и булочку.

– Нет, медовый мой, кофе за мой счет, и булка тоже, да она и черствая совсем. И бобы эти гадкие бери задаром. Я ведь заработала на бензине.