Великие авантюры и приключения в мире искусств. 100 историй, поразивших мир

Не толкать же мужа в объятия потаскушек!

Ну а чтобы загладить свой грех, Корреджо написал любимую женушку на картине с самым святым сюжетом – «Рождество». Там Мария, с лицом прелестной Джироламы, благоговейно взирает на своего родившегося младенца. А кругом – ночь, тьма. Но людям, столпившимся вокруг, светло, ибо чистый и яркий свет исходит от самого младенца.

Антонио вспомнил, как, показав картину восхищенной жене, улыбнулся: «Ну теперь ты точно бессмертна!»

Идиот! Он забыл, что судьба-злодейка только и ждет, как бы повернуть жизнь к худшему.

Только беспощадной судьбе и этого оказалось мало! Год назад, весной 1533 года, Федериго Гонзаго вызвал его в Мантую – решил заказать продолжение цикла о похождениях Юпитера. Антонио тогда покряхтел, помотал головой и согласился. Подумал: а вдруг ему станет легче, если он напишет еще несколько изображений любимой Джироламы?

Кретин! Как он мог забыть, что эти скабрезные сюжеты приносят несчастье?! Как вообще мог ввязаться в эдакую языческую авантюру?! Польстился на обещанные большие деньги, подумал, что отложит их на приданое дочкам.

Уже возвращаясь и подъезжая к деревушке, Антонио почуял неладное. В воздухе пахло гарью, первый же дом встретил его криком и слезами. Пришпорив лошадь, Антонио повернул к своему дому, но вместо него увидел. пепелище. Его красавицы дочурки сгорели вместе с домом.

Сокровища старинной обители

С тех пор Корреджо и стал нелюдимым молчуном. Сына отправил к родственникам в Модену, дом восстанавливать не стал, сам переселился в хибару во дворе. Комната да мастерская – ему большего не требуется. Кисть и краски – вот и вся семья. Ну а на них много денег не надо. Так что копить больше нечего. Может, потому Антонио отправился вчера в тратторию, да не в свою деревенскую, а в большую – ту, что на проезжей дороге.

Сел, правда, в сторонке. Ни с кем не общался. Потягивал свое винцо да молчал по привычке. Но вдруг к нему подсел какой-то тип не из местных. Заговорил про пармский женский монастырь Сан-Паоло. Речь у незнакомца оказалась не простонародная, а вполне литературная, значит, образованный человек. Горевал он, что после кончины настоятельницы, матушки Джованны, в обители не обнаружилось никаких средств.