Стелла

Ты не можешь ожидать, что тот, кому боги так благоволили, будет вести себя как обычный смертный.

– Почему нет? Это именно то, что сказал мне Алджернон.

– Я так и думала. Я наблюдала за вами двумя. Кроме всего прочего остерегайся этого: не позволяй Алджернону вмешиваться в его жизнь. Странно это говорить, но его отец – худший человек на свете, который пытался обуздать Лейчестера. Только мы, женщины, можем направлять его.

– Вот в чем заключается мой страх, – сказала графиня. – Мысль о том, что может произойти в этом квартале, наполняет меня ежедневным страхом.

– Есть только одна гарантия – женить его, – заметила старая графиня, но с комичной улыбкой.

Графиня вздохнула.

– Опять же, это то, что говорит Алджернон. Вы оба говорите это так спокойно, как будто велели мне налить ему чашку чая.

Старая графиня на мгновение замолчала, затем сказала:

– Где Ленор Бошамп?

Леди Уиндворд была почти виновата в том, что начала.

– Ты читаешь мои мысли, – сказала она.

Пожилая леди кивнула.

– Она единственная женщина, которая действительно может прикоснуться к нему. Пригласи ее сюда, пусть они будут вместе. Она будет рада приехать.

– Я не уверена, Ленор гордая; она может догадаться, почему мы пригласили ее.

Старая леди подняла голову так надменно, словно была матерью Лейчестера.

– И что? Есть ли хоть одна девушка, которая не ухватилась бы за этот шанс? Я не имею в виду, потому что он наследник Уиндварда; он и без того достаточно самостоятелен.

– Хорошо, что ты не его мать; ты сделала бы его тем, кем он сейчас не является, – тщеславным.

Старая леди вздохнула.

– Я знаю это. Но ты ошибаешься насчет Ленор. Если она когда-либо и заботилась о ком-то, так это о Лейчестере. Она горда, но любовь нивелирует гордыню, и она может проявить свою силу. Если она это сделает, даже Лейчестер не сможет ей противостоять. Пригласи ее, а остальное предоставь ей и Провидению.

Графиня некоторое время сидела молча, затем положила свою руку на тонкую, морщинистую руку, не украшенную ни одним драгоценным камнем.

– Я всегда могу прийти к тебе. Я думаю, ты понимаешь его лучше, чем его собственная мать.

– Нет, – ответила старая леди, – но я люблю его почти так же сильно.

– Я сейчас же напишу, – сказала графиня. И она встала и направилась в прихожую.

Среди мебели стоял письменный стол; слуги увидели, как она подошла к нему, и бесшумно вышли из комнаты.