Потерянный континент. История Атлантиды

Они были чистенькими, блестящими и черными, наши же корабли были потрепаны штормом и измочалены непогодой, а днища их поросли океанской травой. Наши корабли вывесили цвета и знаки Татхо и Девкалиона открыто и без тени смущения, чтобы все, кто смотрит, могли знать их происхождение и предназначение, но другой флот шел без знамен и знаков, как будто это были какие-то ничтожные существа, испытывающие стыд за свое происхождение.

Ясно также, что они не пропустят нас без боя, и в этом не было ничего необычного; ведь на морях не действуют законы, и брат на одном корабле чувствует себя вполне вправе преследовать своего брата на другом судне, если встретит его вдали от берега, особенно если тот брат возвращается домой с грузом из набега или торгового похода.

Господь наш Солнце сияло, давая полную скорость кораблям, словно желая, чтобы дело продолжилось, и два флота быстро приблизились друг к другу, три галеры держались позади, не отставая от своих товарищей. Но когда нас разделяло около сотни футов, другой флот остановился, а одна из галер, шедшая впереди, спустила с мачт зеленые ветви, ища перемирия.

Ход был необычным, но мы, в нашем избитом морем состоянии, не были флотом, чтобы без нужды затевать драку. Поэтому хриплыми морскими криками было передано приветствие, и мы тоже остановились, а Тоб поднял засохшую палку (которая должна была выполнять функцию зеленых веток), чтобы показать, что мы готовы к разговору и будем уважать посланника.

Галера приблизилась, развернулась и пошла задним ходом, пока ее корма не уперлась в поручень нашего борта, и один из ее людей взобрался на палубу и спрыгнул вниз. Это был щеголеватый парень, молодой и буйный, пышущий здоровьем от сухопутной еды, и он оглядел нас с усмешкой по поводу нашей морской ловкости и с изрядной самоуверенностью.

– Старина, – сказал он, – твоя женщина ждет тебя на набережной в Атлантиде, вон там, с четырьмя молодыми людьми за спиной. Я видел ее не далее как полмесяца назад.

– Ты пришел сюда не для того, чтобы сообщить мне новости о семье, – сказал Тоб, – в этом я готов поклясться. Я выпил с тобой достаточно, Дейсон, чтобы хорошо знать, на сколько ты любезен.